Торговец вольного города (СИ)

Сейчас глава рода я, — попытался прервать наши пререкания отец.

— Но долг передо мной ведь Сергей будет погашать, верно? Так пусть скажет, чем ему смешны мои претензии.

— Ты и в этом хочешь мне отказать? — хмыкнула она.

— Я знаю, что услышишь ты явно не то, что хочешь. И это усугубит твоё недовольство.

— А может быть хуже?

— Вот ведь неугомонная женщина, — вздохнул мужчина. Было видно, что силы его уже покидают и держаться дальше молодцом он не в состоянии. — Ответь ей…

— Смешно слышать о благородстве и совести от вас, Екатерина Андреевна, — с улыбкой и без злости ответил я.

— Морили меня голодом последнее время, ни копейки на карманные расходы не получал. Даже сейчас, когда умудрился начать добывать себе на хлеб, вы и ваши дочери каждый день не упускали момента, чтобы попытаться заставить меня отдать вам всё заработанное. Так что да, о чести явно не вам рассуждать стоит.

— Да как ты смеешь, — начала закипать она, — бросаться подобными обвинениями!

— Правдой, Екатерина Андреевна, правдой. Даже в отчётах не потрудились выделить на меня строку расходов. И эта одежда была приобретена до вашего появления, разумеется, — я подцепил пиджак пальцами и поправил его.

— Как удобно, что я так плохо рос всё это время.

— Ах ты неблагодарный мальчишка! Костя, и ты что, ничего ему не скажешь?! — она возмущённо посмотрела на старика.

— А мне должно быть что-то сказать? Эти распри и упрёки друг к другу давно достали. Хватит с меня, вам понятно? Все ушли. Все!

Первыми направились к двери перепуганные девушки. Они всё это время стояли молча, не рискуя перебивать мать. Но их опередила Галина: поклонившись, тут же вышла, так что близняшкам пришлось посторониться.

Я также намеревался уйти, но отец попросил остаться.

Это явно не понравилось мачехе.

— То есть, ты сейчас хочешь говорить с ним, а не с той, кого так бесцеремонно обманул? — всё так же на эмоциях воскликнула она.

— Ты всё верно поняла, — последовал ответ. — Если так хочется обсудить детали своего нового положения, то можем обговорить это чуть позже.

— Ты…Ты… Поверить не могу! — она вскочила на ноги и поспешно направилась к двери, но остановилась в последний момент и обвела нас полным ненависти взглядом. — Ты ещё пожалеешь Скарабейников, что предал меня.

Она хлопнула дверью, от чего отец болезненно скривился и потёр виски. В это время из комнаты выскользнул Кузьма, осторожно прикрыв за собой. Константин же налил себе трясущимися пальцами стакан алкоголя и опустошил его.

— И ты никак это не прокомментируешь? — хмыкнул я, указывая на дверь себе за спину большим пальцем.

— А есть смысл? — устало прохрипел он, окончательно сдувшись. Будто уменьшился в размерах, стекая по спинке кресла. — Сядь, лучше.

Я занял место на стуле рядом с ним и так же посмотрел на огонь.