Ты меня предал (СИ)

Кто знает… Жизнь иногда прилично кидает нас на поворотах.

Проводив взглядом его тачку, возвращаюсь к своей и, не закрывая дверь, позволяю себе выкурить буквально три затяжки. Тушу окурок об асфальт. Смотрю, как ветер уносит искры и пепел в одном ему известном направлении.

Еду на встречу к парням. У нас тир, потом лёгкая тренировка на улице. Мне и самому страшно хочется высадить обойму в мишень. А лучше две.

Добираюсь. Они уже все тут.

— Спецназ, блин! — посмеиваясь, выхожу из тачки.

Вытягиваются, поднимают подбородки. Выдрессированные на четвёрочку с плюсом пока. Ещё есть над чем поработать.

— Здарова, — жму им руки.

Мажу взглядом по урне с пепельницей сверху. Валяется несколько окурков. Знаю, что не они, не предъявляю.

Заходим в полумрак тира. Свет горит только у стойки с выбором оружия, и подсвечиваются мишени.

Приветствую владельца этого заведения. Он уже приготовил нам арсенал. Распределяемся, проверяем оружие.

— Стреляем по двое. Первая пара на позицию. Пока по готовности. Это не соревнования. Задача: максимально точно за минимальное количество выстрелов поразить цель. Не ранить, парни. Ликвидировать.

Они кивают, что поняли, надевают наушники, и начинается самое интересное. Я выхожу последним не ради выпендриться, а ради того, чтобы слить злость на Алихана Ахмедова. Без особого сожаления представляю себе его голову вместо безликой мишени и всаживаю в неё пулю.

Потом мы метаем ножи и маленькие топорики в деревянные щиты, висящие на другой стене. И тут сразу хорошо видно, кто каким оружием владеет лучше.

Заканчиваем. Едем в зал. Запускаю им рукопашку с применением холодного оружия. Чтобы не расслаблялись, ножи настоящие.

Сам сажусь на стопку матов у окна, наблюдаю за тренировкой, корректирую при необходимости и постепенно теряюсь опять в своих мыслях.

Губы тянутся в улыбке. Такая вся из себя важная, жених у неё, видите ли.

— Ворон, мы закончили, — рядом со мной плюхается Рустам. Иначе и не назовёшь приземление этой туши.

— Хорошо. На сегодня все свободны. Ты чего загруженный такой? — спрашиваю у Рустама.

— Да, — недовольно кривится он и дёргает головой, — с отцом вчера говорил. Ты, кстати, за Иру извини. Она не такая. Не распутная, и не одевается так. Бунтует. Возраст.

— Да вроде не шестнадцать уже, — развернувшись вполоборота, смотрю на своего бойца.

— Восемнадцать, — вздыхает Рус. — Отец её замуж решил отдать, она ни в какую. А я между ними. И ей вроде рано ещё. И отец реально прав, Ворон. Была бы здорова и более послушна, года через два-три отдали бы её в хорошую семью. Но у Ирки же характер, пиздец! Ты сам видел. То из окна сиганёт, то юбку эту дебильную напялит. Кто с таким комплектом возиться захочет? А ей защита нужна. Она на самом деле маленькая и хрупкая. С детства такая, — тепло улыбается Рустам.