Ты меня предал (СИ)

Но я умудряюсь рассмотреть чисто профессионально.

И правда есть в них что-то похожее.

Ахмедовы тихо спорят, Ира поджимает губы, обиженно глядя на брата, а он проводит большой ладонью по своему бритому под единичку затылку.

— Пожалуйста, Рустам, — долетает до меня, когда парни перестают шуметь и уходят из зала за водой и тряпками. — Пожалуйста, — хватает его за мощную руку, — помоги мне. Если ты не заступишься, я не знаю, что будет со мной дальше.

Ахмедов оглядывается, замечает мой слишком пристальный взгляд и, хрустнув шеей, возвращает внимание сестре.

— Отец будет недоволен тем, что ты сбежала, Ира, — строго отчитывает её. — Пришла без разрешения туда, где нет ни одной женщины, только полуголые мужчины.

— Я не смотрю, — упрямо поджимает губы.

— Ещё бы ты смотрела! — рявкает Рустам. — Что у тебя в голове, скажи мне? Без грамма физической подготовки, ещё и с твоими проблемами, прыгать из окна?

Тихо посмеиваюсь, поняв теперь природу происхождения сухого листика в её растрепавшихся волосах. Отчаянная, однако. Точно Ахмедова.

— Он бы меня не выпустил, — она даже ногой топает от обиды.

— А дождаться меня не судьба? — Рустам складывает руки на груди. Ира тут же копирует его позу.

— Ты сказал, что не приедешь сегодня ночевать. А мне очень надо было тебя увидеть. Рус, ну пожалуйста. Сделай что-нибудь, — она мило складывает ладошки в умоляющем жесте.

Что-то в ней есть такое, цепляющее. Вроде обычная, тёмненькая зеленоглазка с чёрными густыми ресницами. Забавная в этой своей перепачканной юбке. И я даже отвожу взгляд, потому что девочка эта из другого мира, там свои правила, которые необходимо уважать. Смотрю в окно, но взгляд снова сам ловит упавшую на пол тень её силуэта и поднимается выше по свободной юбке, тонкой талии, к поджатым бледным губам.

«Ты охренел, майор?!» — даю себе ощутимый такой, мысленный подзатыльник.

— Давай позже обсудим, Ир, — в голосе Рустама чувствуется нерв. — Не здесь. Денег дам сейчас, домой езжай. Я вернусь...

— Я не пойду туда одна, — продолжает упрямиться его сестрёнка. — Я боюсь, — шёпотом.

Мне много известно про старшего Ахмедова. Рус, например, здесь тоже против воли отца, но за побег из окна, будь у меня дочь, я бы её тоже выпорол. Это ж надо было додуматься!

Сижу и какого-то хрена улыбаюсь.

— Ладно, — вздыхает Рустам. — С нами в бар поедешь. Но, Ира! Сидеть тихо, не пялиться, не влезать в разговоры и вообще не отсвечивать. Ясно? Представь, что ты невидимка.

— Обещаю, — до меня эхом долетает шелест голоса Иры.

Я давно обещал парням вылазку в «Форвард», неплохой спорт-бар, как раз здесь, недалеко от нашего зала.