Рыцарь ночи и Луна

Я внимательно осмотрела кустарник, нашла раздвоенную ветку и, обламывая руки, с большим трудом оторвала-выкрутила ее из куста. У основания обломала один из прутьев. Усмехнулась – если обломать второй – выйдет приличная рогатка. А так – получился неуклюжий крючок. Легла на каменистый берег животом и потянулась веткой к камням в воде, где вяло шевелилась ткань.

Никак не могла зацепить, все время самодельный крюк соскальзывал с ткани, появилось даже некое раздражение, что не получается попасть в складку ткани и подтянуть к себе.

Когда рядом с лицом возникли ноги в огромных кожаных сапогах, я даже не заметила.

Уловила только краем глаза движение, и, пока поворачивала голову, ноги шагнули прямо в ледяную воду и под нос мне шлепнулся комок ткани. Неловко извиваясь, стараясь, чтобы платье не задралось, я подтянула ноги и встала на четвереньки. Потом поднялась, захватив ткань рукой – она была слишком близко к воде, я опасалась, что ее смоет, подняла голову.

Мужчина был не слишком стар, лет сорок пять, высок и жилист. Усталое, узкое, чуть вытянутое лицо с крупными чертами, косматые брови, волосы схвачены в хвостик и перетянуты на лбу кожаным шнурком, лук за спиной и колчан с несколькими стрелами рядом и чуть с боку.

На широком поясе, подвешенные за перепончатые лапы, болтались две птичьих тушки в сизо-черном оперении. Одежда целиком кожаная, кроме свободной полотняной рубахи с рукавами до локтей.

- Благодарю. – Слово сорвалось само собой. Я вдруг поняла, что слова «спасибо» просто нет в этом языке.

- Как ты, Лунка?

Я растерялась. Что отвечать?! Но мужчина смотрел как-то заботливо, да и обращение – Лунка – говорило за то, что он знаком с Алуной.

- Не знаю. Похоже, что все по-прежнему.

- Не похоже, что по-прежнему. Ты похудела еще больше.

Я помолчала – а что тут скажешь? Но он все не уходил, стоял рядом и чего-то ждал. Сложно сказать, почему я осмелилась, но он был первым, кто проявил обо мне заботу.

- Я память потеряла.

Он удивленно скинул брови:

- Совсем?

- Ну… почти. Вы кто?

- Ангус… Ну, дядька Ангус… Вспомнила?

Врать было неловко, он явно волнуется за меня, но и сказать правду я не могла.

- Смутно очень, только лицо знакомое, а больше не помню ничего.

Он помолчал с минуту, что-то обдумывая, а потом сказал:

- Лунка, перебирайся к нам, пока живая… Доколдуешься – совсем помрешь. Пропади он пропадом, этот дом…

- Вы лучше мне расскажите мне…

- Что?!

- Все, что сможете… А колдовать… колдовать я больше не буду.

Он как-то неловко потоптался и сел прямо на камни-голыши, вытянув ноги в огромных ботфортах в сторону речки. Я примостилась на небольшом теплом валуне. Рядом со мной, сочась водой, лежал скомканный чехол от матраса.