Рыцарь ночи и Луна

Получилось плохо – теперь я упиралась макушкой в спинку кровати и голова была чуть ли не свернута под прямым углом к телу.

Мужчина снова хмыкнул, глядя на мои трепыхания, поставил кружку на пол и, подхватив меня подмышки, легко вздернул на кровати в сидячее положение. Взбил подушку, подсунул мне под спину, уселся у меня в ногах и сказал:

- Ну, что, лунный маг Лунка… Поговорим?

Сейчас он сидел так, что лицо мне было видно хорошо. Совершенно незнакомое лицо, надо сказать. Темные волосы до плеч, чуть резковатые черты, карие глаза. По щеке тянется тонкий как ниточка старый шрам до левого уголка губ.

Впрочем, он особо не портит внешность. Чем-то этот Харт смахивает на киношного индейца времен моей первой юности. Этакий молодой Гойко Митич. Кожа, правда, не такая смуглая. На вскидку – лет двадцать пять-двадцать семь.

- Ты – Харт?

- Что, не похож? – он забавно сморщился и улыбнулся.

- Не слишком.

У него изменился даже голос – сейчас он ничем не напоминал прежний, монотонный и незапоминающийся. Мужчина понятливо кивнул головой и сказал:

- Ладно, сообразила – это хорошо. Только рассказывать никому не нужно.

- Я и не собиралась, в общем-то…

- Вот и ладно. А теперь, Лунка, расскажи мне, как приводили в чувства сангира Ольгерда.

Я так удивилась, что даже не стала это скрывать.

- А тебе-то какая разница?

- Когда я спрашиваю – надо отвечать!

Ого, как заговорил! Теперь его лицо стало строгим и даже чуть надменным. Он смотрел мне в глаза и даже взглядом требовал подчинения. Я поджала губы – рассказывать о собственной глупости и слабости не хотелось. Кроме того, я, на минуточку, только что спасла его от смерти. Так что не думаю, что чем-то обязана этому Харту.

Или как там его зовут на самом деле?

- Почему я должна отвечать на твой вопрос? С какого перепугу?

Его лицо по-прежнему оставалось строгим, но на некоторое время он задумался – подбирал слова, похоже. Но я решила не давать ему шанса командовать мной.

- Кстати, раз ты не Харт, то как тебя зовут?

Он снова улыбнулся, но теперь уже – почти ехидно, вскочил с кровати, сложил обе руки на груди – крест на крест, слегка поклонился и заявил:

- Позвольте представится, прекрасная санги! Сангир Ольгерд Альентский.

Я почувствовала себя несколько неловко. А если врет? А если – нет?! Разница в нашем социальном статусе – колоссальная, если он действительно сангир Ольгерд."

"В общем-то, я ему верила, хотя и не слишком понимала сама – почему. Он смотрел на меня, очевидно ожидая какой-то реакции, но я, хоть и чувствовала привычную слабость, но все же не была так магически истощена, как раньше. Кроме того, особого пиетета перед титулом я все же не чувствовала. Что поделать, издержки демократического мира.