В тихом омуте

В общем, свекор на фоне свoих наполеоновских планов вполне мог совершить какую-нибудь глупость, например, влезть в долги, в надежде расплатиться после открытия гостиницы. А теперь все надежды рухнули. Не зря же он так нервничает и переживает.

   - Отец тебе что-нибудь сказал? – осторожно поинтересовалась она у мужа.

   Арсений недовольно выдохнул, видимо, она мешала ему сосредоточиться своими вопросами.

   - Сказал, что бабка его и с того света достала , - проговорил он, скорее даже проворчал, и следом махнул на Юлю рукой, прося ему не мешать.

   Она мешать больше не стала , сползла на кровати вниз, легла и вздохнула.

А подумала почему-то о бабе Клаве. Со дня её смерти прошло полгода, но поверить до сих пор было трудно. Казалось, что она всё еще в своём доме, бродит по нему, как хранитель великих сокровищ, проверяет надёжность замков на кованых сундуках,и раздумывает, кого одарить наследством Тетериных, а кого оставить с носом. И непременно посмеивается, думая, как сейчас мучается и негодует Николай Васильевич.

   Не стоило Клавдию Поликарповну к ночи поминать, вот она Юле и приснилась. Довольная, улыбающаяся и совсем не старая, не смотря на все свои морщины.

Баба Клава пила чай из фарфоровой чашки с розочками, сидя у себя на кухне,и на Юлю хитро посматривала. И когда начала смеяться, Юле даже во сне вдруг стало жутко, она вдруг осознала, что весёлой старушки на кухне быть не должно, а баба Клава тем временем воздела руқу вверх, устремила палец в потолок и сообщила:

   - Всё по справедливости. Всем по заслугам.

   И исчезла. Как облачко или пар от горячего чая. А Юля осталась на кухне старого дома одна, оглядываясь в растерянности.

Потом глаза открыла, поняла, что это был лишь сон,и вздохнула с облегчением. В доме было тихо, за окном пели птицы, Юля перевела взгляд на часы, потом на спящего крепким сном мужа. Сеня никогда ңе просыпался раньше девяти утра. Для него и девять утра – это раннее-раннее утро. А вот Юля могла вскочить в шесть, и чувствовать себя при этом бодрой и готовой к подвигам. Вот и сегодня, под впечатлением о диковинном сне, она еще немного полежала, прижимаясь к спине мужа, говоря себе, что это показатель их нежных отношений, затем поцеловала Сеню в голое плечо и осторожно выбралась из постели. На часах начало седьмого.

   - Ты что так рано поднялась? - поинтересовалась у неё свекровь, застав Юлю через полчаса у плиты. Та пекла блины, причём торопилась.

   - В город поеду, - сообщила она Алевтине Ивановне. - Надо родителей навестить. Сейчас завтрак доготовлю, как раз успею на автобус.

   Αлевтина Ивановна не слишком обрадовалась её планам на этот день, её губы недовольно поджались, свекровь не смогла этого скрыть, но спорить не стала.