Волевой порог

Пятерых во главе со старшим лейтенантом-пограничником он отправил с биноклями изучать горы в районе комбината. Вторую группу со старшим лейтенантом Игнатьевым, который воевал в десантно-штурмовом батальоне, он оставил при себе. Игнатьев и двое бойцов, как оказалось, воевали в Крыму, а недавно штурмовали Голубую линию фашистов под Таманью.

С группой Игнатова Коган поднялся к комбинату, а потом и выше, к месторождению. Работы кипели в основном внизу, возле производственных зданий, где восстанавливались цеха, монтировалось оборудование, восстанавливалось энергоснабжение. Игнатьев свои выводы сделал почти сразу.

— Горы — это дело и шаткое, и одновременно устойчивое, — сказал он, когда они стояли возле разрушенной канатной дороги, по которой до войны порода спускалась вниз. — Тут чувствовать надо нутром своим, где камни еле держатся, где скала готова рухнуть, а где ее сам Господь Бог с места не сдвинет и никакой взрывчатки не хватит, чтобы сдвинуть. Взрывать горизонтальную проходку, мне кажется, они не станут. Там ведь тоже не дураки. За месяц с привлечением техники завал можно расчистить, и добыча возобновится. Для них это не решение проблемы. А те, кого они сюда пришлют принимать решение, наверняка знают горы.

— Что ты предлагаешь? — поинтересовался Коган.

— Взрывчатку надо искать в трех местах, — нетерпеливо переступая своими чуть кривоватыми «кавалерийскими» ногами, заявил Игнатьев. — Вон там, над электрической подстанцией. Лишение электроэнергии надолго остановит работу предприятия. Затем в районе обогатительного комплекса. Вы сказали, что там готовится концентрат, который отправляется потом в Нальчик? Вот вам и удар под самую ложечку. Заодно гидроспуск уничтожится и канатная дорога. Может быть, еще и жилой поселок, но это, как мне кажется, второстепенное решение. Они понимают, что рабочих можно еще привезти. Тем более что сейчас здесь работают в основном осужденные. Думаю, немецкая разведка в курсе.

— Ну что же, я с тобой согласен, лейтенант, — кивнул Коган. — Сложности подъема здесь до высоты трех тысяч вообще нет. А потом до гребня и отвесных участков может дойти любой альпинист, даже с не очень большим опытом.

— Думаете, что взрывчатка уже там? — кивнул Игнатьев на горы.

Старший лейтенант еще раз окинул взглядом горы над комбинатом, потом строительную площадку, поселок. Сунув в рот сухую травинку, он помолчал, что-то взвешивая в уме.

— Знаете, товарищ майор, — заговорил он наконец, глядя на строительство. — Я на фронте не первый год и в штурмовом подразделении не первый день. Есть на войне такой принцип максимального урона, который можешь нанести.