Запасной инстинкт

– Полька, у тебя будет заражение крови!

– Не будет у меня никакого заражения! Китайская хохлатая – лечебная собака.

– Ну да, конечно! Лечебная! Фу! Прекрати немедленно! Скажи ему, чтобы он тебя не лизал!

– А что ты волнуешься, я не понимаю? Пусть лижет, – вдруг сказала она спокойно. – Если тебе неприятно, можешь не смотреть.

И тут он покраснел – просто так, ни с того ни с сего, оттого, что Полькину щеку вылизывала китайская хохлатая лечебная собака! И Полька это заметила, конечно, черт бы ее побрал, она всегда замечала все, что с ним происходило!

“Ехал Ваня на коне, – вдруг подумал он, – вел собачку на ремне, а старушка в это время мыла фикус на окне”.

“Фикус” – экое чудесное слово!..

Рассердившись, он вышел из ее комнаты – пусть она сколько хочет целуется со своей ненормальной собакой, он не станет на это смотреть.

В “большой комнате”, где все случилось, было темно и не работал ни один монитор – еще бы! Троепольский постоял на пороге, всматриваясь в темноту. Ничего он не мог рассмотреть, потому что рассматривать было нечего, и еще потому, что почти не видел в темноте.

Он постоял-постоял, а потом ударил кулаком по плоской кнопке.

Почему-то он ожидал увидеть хаос и разрушения, как после налета, но все было в порядке – как всегда. Только серый ковролин в двух местах был заляпан кровью – большие, темные, еще не остывшие капли. И очки валялись, вернее то, что от них осталось. Троепольский подобрал очки. Ему казалось страшно важным, чтобы Полька их не увидела.

Он не слышал шагов, но все-таки знал, что она подошла и стоит у него за спиной.

– Какой монитор работал?

Хрупая остатками стекла, он подошел и включил монитор.

– Ты точно видела именно уралмашевский сайт?

– Да, Арсений. Точно его.

В последнее время он ей снился, этот сайт, она ни за что не перепутала бы его ни с каким другим!

Троепольский перевернул стул, сел на него верхом и постучал по клавиатуре. Потом опять постучал.

– Кто здесь обычно работает?

– Кто-то из кодеров. По-моему, Иван Трапезников.

Троепольский еще немного постучал по клавиатуре.

– Никаких следов. Но это и так было понятно.

Вряд ли он намеревался оставлять следы.

Троепольский подпер ладонью щеку и посмотрел на Полину.

– Она? У нас одна “она” – это ты. Ирка – администратор, Лаптева родила, а Шарон не в счет.

– О Шарон мы ничего не знаем, – вдруг сказала Полина, – совсем ничего.

– Кроме того, что ей за тупость можно Нобелевскую премию дать!

– Вот именно. Она такая тупая, что мы… не принимаем ее в расчет. Совершенно. Может, она этого и добивается?

Троепольский опешил. Это не приходило ему в голову.