Зацепить 13-го

Словно агнец на заклание, я шла с ним, сознавая, насколько ужасна эта затея, но продолжая переставлять ноги.

Людей в коридорах можно было пересчитать по пальцам, но могу поклясться: идя с Джонни к выходу, я чувствовала взгляд каждого из них.

Джонни распахнул стеклянную дверь, дождался, когда я выйду, и пошел рядом.

Я не представляла, что делать в этой ситуации или что говорить.

Я оказалась так далеко от зоны комфорта, что тело едва работало.

И у меня слегка кружилась голова.

Мы бок о бок прошли по школьному двору, затем свернули на дорожку, ведущую к парковке для учеников.

Несмотря на то что было первое марта, а в Ирландии март — второй месяц весны, — вокруг царила темень, не говоря уже про собачий холод.

Я была не фанатка гулять впотьмах и потому старалась держаться рядом с Джонни.

Задетая сотрясением или нет, какая-то часть моего мозга говорила мне, что с этим парнем я в безопасности.

— Он тебе ничего не сделал? — нарушил молчание Джонни.

Мы уже входили на территорию стоянки.

— Что? — переспросила я, поворачиваясь к Джонни. — Нет-нет, все нормально.

— Точно? — Он смотрел перед собой, я делала то же самое, чувствуя, насколько сейчас уязвима.

Даже рядом с ним. — Не трогал тебя?

— Конечно нет. — Держа руки в карманах, я не отводила глаз от цепочки машин. — Говорю же, все нормально.

Джонни напрягся, отчего его предплечье коснулось моего.

— Если он распускал руки, можешь смело сказать мне. — Он достал из кармана брелок с ключами. — Тебе нечего бояться.

— Ну что ж, хорошо, — пробормотал Джонни и нажал кнопку на маленьком черном автомобильном пульте. Одна из машин вблизи мигнула фарами. Джонни двинулся к ней. — Вот и моя тачка.

— Ого! — вырвалось у меня, когда я подошла ближе и увидела марку машины.

 — У тебя «ауди»?

— Как видишь, — ответил Джонни, открывая заднюю дверцу.

— А иначе как бы я на ней ездил?

— Я думала, это машина твоих родителей.

— Нет, моя, — ответил Джонни. — У родителей свои.

— Ого! — восхищенно выдохнула я.

В темноте было не разобрать цвет, машина могла быть и черная, и темно-синяя, но одно я поняла сразу: это навороченная модель.

Неудивительно, что он не попросил меня вернуть те шестьдесят пять евро.

— Это «А-три»? — спросила я благоговейно.

— Ага, — ответил Джонни.

Он закинул мой рюкзак на заднее сиденье, где уже лежал его рюкзак и несколько спортивных сумок с одеждой для тренировок и игр, все с разными эмблемами.

Спортивную сумку я могла учуять за милю, поскольку бoльшую часть жизни об них спотыкалась.

Так же болезненно знаком был и запах подростка, исходящий из одной сумки. Похожим образом несло из комнаты Джоуи; характерная комбинация запахов пота, секса и мужчины.

Заглянув Джонни через плечо, я отвлеклась от пацанской вони и восхитилась кожаной обивкой салона.