Зацепить 13-го

Даррен был ее любимчик, и когда он ушел, в маме что-то надломилось.

По правде говоря, она едва замечала меня, крутясь между работой и возней с младшими детьми.

Я любила свою мать, искренне любила, но это не мешало мне ненавидеть ее слабость. И я ненавидела.

Мне стало неуютно. Я вытащила руку из-под ее руки и спросила:

— Ты подписала разрешение на поездку со школой в Донегол?

Бланк до сих пор лежал на хлебнице неподписанным.

— Шаннон, мне боязно отпускать тебя так далеко от дома, — объяснила она, теребя нижнюю губу.

 — Донегол — это же на другом конце страны.

— Мама, я хочу поехать, — прошептала я. — Клэр и Лиззи едут, и я тоже хочу. Очень хочу. Разрешение нужно подписать до пятницы, иначе меня не возьмут.

В общем, тут я соврала. Подписанные бланки нужно было сдать после каникул, но других способов надавить на маму и заставить ее подписать разрешение я не знала.

— А если там с тобой что-то случится? — задала она вполне ожидаемый вопрос. — Вдруг кто-то на тебя нападет?

— Гораздо вероятнее, что это случится дома, — шепотом ответила я.

Она даже вздрогнула:

Она хотела об этом поговорить; точнее, хотела убедиться, что я не стану никому рассказывать.

Я расправила плечи и дерзко посмотрела на мать:

— Да, твой отец рассказал мне о вчерашнем, — наконец подтвердила она.

— И что? — Я привалилась к спинке стула, всматриваясь в материнское лицо. — Тебе больше нечего сказать?

— Шаннон, все не так просто. — Мама тяжело вздохнула и опустила голову. — Мы все сейчас живем в очень напряженной обстановке.

Летом мне рожать, а у твоего отца нет работы. С деньгами туго. Шаннон, естественно, это сказывается на твоем отце. У него столько забот…

— Мама, он разбил Джоуи губу! — Я проглотила вязкую слюну. — Из-за пачки печенья. А если он так беспокоится о деньгах, может, ему перестать проигрывать и пропивать детские пособия?

От моих слов маму передернуло, но я была рада, что их произнесла.

Их нужно было произнести.

Я хотела, чтобы она начала слушать.

— Отец сказал, что ты явилась с большим опозданием, — продолжала мама.

 — И его очень расстроила твоя фотография в газете.

— Эта фотография была сделана на школьной спортплощадке!

— Боже! — не выдержала я. — Хоть ты не начинай.

— Не буду. — Она покачала головой. — Я тебя не упрекаю. Я понимаю такие вещи, но твоего отца это очень расстроило. Ты знаешь, как он относится…

— Значит, это я виновата, что он избил моего брата и пытался меня задушить? — спросила я, едва сдерживая гневные слезы, готовые хлынуть наружу.