Зацепить 13-го

 — Сьюки — моя собака, и она гораздо воспитаннее тех двоих.

— И ты так здорово прячешься, что у меня чуть не случился сердечный приступ, — призналась я, чувствуя, как сердце медленно возвращается к нормальному ритму. — И все равно ты милейшая.

— Ты в порядке? — уже без шуток спросил меня Джонни.

Я чувствовала, что он сел рядом, но продолжала смотреть на собаку.

— Надо было тебя предупредить, — добавил он. — Я так привык к ней, что совершенно забыл. Она может часами так спать.

— Все в порядке, — прошептала я, по-прежнему не отрывая взгляда от Сьюки.

— Все в порядке или ты в порядке?

Я пожевала губу, думая над его вопросом, потом сказала:

— Все в порядке, и со мной тоже все будет в порядке.

Я спрятала голову в ладонях и тихо застонала.

— Боже, так стыдно! Вы, наверное, и на кухне слышали, как я здесь ору?

— На самом деле слышал только я, — ответил Джонни. — Я как раз шел сюда, чтобы с тобой поговорить, и вдруг услышал крик.

У меня заколотилось сердце.

— Поговорить со мной?

— Да. Пока ты была в душе, твоему брату пришлось уехать.

— Джоуи уехал? — прохрипела я, чувствуя приступ паники. — Что-то случилось?

Джонни кивнул.

Он сцепил руки, уперев локти в мощные бедра.

— Что случилось? — не унималась я. — Джонни, расскажи!

— Из-за твоей мамы, — наконец ответил он.

Чувствовалось, ему не хотелось говорить об этом.

— Что с моей мамой? Боже, неужели она умерла?

— Нет-нет, черт, нет. Она жива, — торопливо произнес Джонни. Он тяжко вздохнул, взял мою дрожащую руку в свою — большую и теплую. — У нее случился выкидыш.

Внутри у меня все было мертво.

Иначе и быть не могло.

Или так, или я ходячее зло.

Иных объяснений не существовало.

Чувствовать облегчение от прерванной беременности — самое отвратительное, ужасное и непростительное преступление на земле.

Но это первое, что я испытала, когда Джонни сказал мне про выкидыш.

Бескрайнее облегчение затопило меня на краткий миг, пока мозг фиксировал сердечную благодарность за то, что в этом аду не появится еще один ребенок.

— Шаннон, я тебе ужасно сочувствую, — сказал Джонни, сжимая мою руку. — Ненавижу себя за то, что мне приходится сообщать тебе об этом.

— С ней все в порядке? — спросила я, когда ко мне вернулась способность говорить.

— Твой брат сказал, что да. Выкидыш случился в ночь с пятницы на субботу, хотя ты, наверное, и так знаешь, что она…

— Да, — быстро соврала я, чтобы скрыть свои терзания, и от ненависти и отвращения к себе выступили слезы. — Мы знали, что у нее были проблемы.

Значит, вот что случилось?

Значит, поэтому она уехала?

Значит, она все выходные провела в больничной палате, а мы даже не знали?

Мы злословили о ней, называли плохой матерью, а она в это время лежала на больничной койке, теряя ребенка.