Завгар #2 - Конец академии

Неторопливо двинувшись вдоль безлюдного озера, сотрудница канцелярии начала чуть издалека, — Вот вы — майора, задумывались когда-нибудь, на чем основана стабильность нашего общества? У нас не оголтелый средневековый феодализм, который не изменили даже высокие технологии, одних наших заклятых друзей, не завязанный на рода традиционализм других, а общество соблюдающее права и свободы своих граждан и защищающее их от беспредела тех же благородных родов? Почему мы занимаем лидерские позиции в мировой науке, технологиях, производстве? Не задумывались? А я вам расскажу — все потому, что три сотни лет назад императрица Наталья II Алексеевна, будучи мудрой женщиной и любя своего брата великого князя Петра, нарушила устоявшийся веками уклад, дозволив тому заниматься придумками к коим тот, судя по летописям, был дюже охочь.

Именно он, испытывая несвойственную мужчинам тягу к воинскому делу, помог императрице организовать армию нового строя и во многом заложил основы флота российского. Это мало кто знает, но развитие огнестрельного оружия — его заслуга, как и создание школы математических и навигационных наук. Кстати, — с хитрым прищуром посмотрела на задумавшуюся Ржевскую сотрудница канцелярии, — никогда не задумывалась, почему у нас профессия называется — инженер, а не инженера? А потому, что именно Петр ввел понятие инженера, как технического специалиста. Специалист, кстати, тоже, понятие оттуда. И первыми инженерами были именно мужчины. И традиционно, большей частью это мужское занятие. Но какие бы это были инженеры и специалисты, при том общественном укладе? И тогда, впервые, задумались о расширении гражданских прав мужчин. Вернее этот процесс медленно, но верно, движется в сторону правового равноправия и именно оно залог нашей силы как государства, как Империи. И наш мальчик, он, потенциально, может сыграть не меньшую роль в этом процессе, чем великий князь Петр Алексеевич. Кстати, весьма символично, что они тезки, и не даром им заинтересовались террористы из АМО. Только нам нужно, чтобы все шло плавно, без лишней крови и потрясения основ.

Остановившись, Ржевская долгим взглядом посмотрела на Викторию, а затем, негромко спросила, — А вы не боитесь рассказывать подобное мне, я же не сотрудник канцелярии? — но тут же осеклась, видя как женщина начинает улыбаться.

Глядя, как в руках той появляется бумага с императорским вензелем вверху, обреченно спросила, — И отказаться я не могу?

На что Виктория только покачала головой, доставая ручку и протягивая майоре.

После дня всех мужчин занятия для меня пошли прежним чередом. Однако изменилось вдруг отношение окружающих меня курсат. И я имею в виду не только девчонок со взвода, а всех учащихся академии без исключения.