Живые

– Это всего лишь больные дети, – попробовала поумничать Эмма.

Маша повернулась к ней и серьезно сказала:

– Они уже давно не дети, Эмма.

Всего несколько слов, но в голосе Маши сквозили такие тревожные нотки, что Эмма не стала возражать.

– Идите к Таис в спальню. Тай, собери всех и присмотри, чтобы дверь была закрыта. Ладно? – распорядился Федор.

Таис кивнула. Это было негласным правилом, в случае опасности все слушались Федора и Таис. Просто и Федор, и Таис чаще всего оказывались в сложных ситуациях и обладали опытом. Это ценилось.

– А вы что? – спросила Нитка.

Она молчала все собрание. Ей все уже было знакомо и все надоело, потому она, как и Маша, обычно отмалчивалась.

– Мы пойдем проверим, – сказал Федор.

Колючий и Илья двинулись за ним. Валёк сначала отнес в спальню свой планшет, затем тоже вышел и плотно закрыл дверь.

Федор вернулся быстро, не успели мальки перессориться, а Эмма – прочесть им лекцию о том, что надо соблюдать Закон, как лохматая голова Федора появилась в дверном проеме.

– Эмма, Тай, пошли. Нужен ваш совет. Только вы вдвоем.

Таис поднялась с кровати, пихнула Вовика и велела:

– Не трогайте тут ничего, ясно? Маш, присмотри за ними.

Эмма уже стояла внизу. Таис заторопилась, спрыгнула с верхних лестничных перекладин и спросила:

– Кого там принесло, Федь?

– Того парня, что сказал нам о болезни дикого. Просит, чтобы мы впустили, и несет какую-то чушь. Хотя я ему верю, если честно. Идите послушайте. Мы говорим через дверь, слышно плохо. Решили с вами посоветоваться.

– Не впускать, и все. Что тут советоваться, – хмуро ответила Таис. – Ты забыл, что Жека вытворял?

– В том-то и дело, что Жеки больше нет. Так этот парень говорит. Крендель его зовут, кстати. Так назвался. Настоящее свое имя не помнит.

– Неудивительно, – покачала головой Таис.

Голос из-за двери звучал глухо, слова точно прорывались через вату. Заикаясь и еле ворочая языком, парень просил:

– Быстрее… впустите меня… ну впустите… Они здесь, близко, сейчас придут… Тогда будет поздно, и они сожрут меня… Впустите же…

И так без остановки, как поставленная на повтор музыка.

– Он что, с ума сошел? – спросила Таис и посмотрела на Федора.

Тот встал совсем рядом, у плеча Таис. Не глядя на нее, ответил:

– Непонятно, что с ним. Он говорит, что двое заболевших пацанов съели Жеку. Просто напали и сожрали. Того самого, что прыгал на нас. Сожрали сырым, это он так говорит. Совсем не варили – его слова. Просит впустить и говорит, что они и его сожрут. Что скажешь, Тай?

– Что говорить-то… – Таис почувствовала, как по плечам пробежал холодок, и вздрогнула. – Я ему верю. Федь, мы же видели этого Жеку. Он бы нас сожрал невареными, если бы мы вовремя не убрались. Этого дикого нельзя впускать.