Живые

И палили прямо по ним.

Тонкое силовое поле пропускало половину лучей, обшивка станции плавилась, искрилась, трещала, рассыпая искры в темноту космоса.

– У них не хватило энергии, – потрясенно проговорила Таис.

– Они… – Федор замер, после соскочил с монитора, приблизился к окну, покачал головой. – Мы ничем не можем сейчас им помочь. Ничем не можем… – тяжело выдохнул он.

На станции определенно что-то происходило. Время от времени гас свет на Верхнем уровне – немногочисленные окошки становились темными, и огоньки по овальным выпуклым краям тоже гасли. Таяло на глазах силовое поле, и сама станция медленно поворачивалась вокруг своей оси, будто потеряла ориентир и не знала, что ей теперь делать.

Удлиненный крейсер, подошедший к станции ближе других, передвинулся, явно намереваясь совершить стыковку. Его лазерные пушки замолчали, зато выдвинулись длинные трубки-переходники, с помощью которых, как Таис догадывалась, можно произвести переброску роботов. Еще чуть-чуть – и хлынут на станцию шестиногие. И кто тогда поможет детям?

Это вам не фрики, которых можно увести и запереть на холодном Нижнем уровне. Это роботы, их просто так не возьмешь.

– Что нам делать, Федька? – всхлипнула Таис.

Она отлично понимала, что станция вот-вот падет. И тогда погибнут все, кто был ее семьей, о ком она скучала, за кого переживала.

И Эмка, и Колька, и Нитка, и Маша. И мальки – Вовка, Ромка, Кристинка. И многие другие, чьих имен Таис не помнит, но кто всегда был рядом, создавая уютную, веселую, шумную жизнь.

И тут заговорил Грум. Сначала он хрипло заскрипел, потом выдал медленно и четко:

– Управляемый человек, который приходил пять лет назад, оставил после себя записи. Он спрятал их в одном из моих шкафов. Он сказал, что цифровым технологиям теперь доверять нельзя, поэтому он записал свои слова на бумаге. Специальным приспособлением, длинной черной палочкой. Сидел рядом со мной и писал. И спрятал во мне. Вдруг это вам пригодится?

Федор рванулся к агрегату с единственным вопросом: «Где?»

У Грума было несколько шкафчиков. Один полностью заполняли пакеты с растворимым овощным пюре. Специальный механизм подавал пакеты в дозаторный отсек, где порошок высыпался в емкости и заливался водой, после чего пища обрабатывалась лазерными лучами.

На самом дне шкафчика, под пакетами, и лежала тонкая мятая тетрадь.

Федор вытянул ее, тряхнул слегка, после пробормотал:

– Что он тут мог писать? И зачем оставлять на крейсере? Какой в этом смысл?

– Читай, – ответила ему Таис.

Времени у них было хоть отбавляй: с крейсером они ничего не могли поделать и прийти на помощь станции тоже не могли.

Это было невыносимо тяжело – наблюдать за гибелью родного дома. И вот при виде этой тетрадки Таис вдруг ухватилась за призрачную надежду.