Академия семи ветров. Добить дракона (СИ)

Древние магические рода, как вам, вероятно, известно, тоже крайне заинтересованы в раскрытии талантов своих детей, — язвительного упрека он все же не удержался. — Но не тогда, когда на другой чаше весов оказывается их здоровье и жизнь.

— В Академии Семи ветров Милдрит ничего не угрожает, я уверяю вас…

— Милдрит смертельно больна, — перебил маг и лицо у него сделалось жестким, а нос как будто еще больше заострился. — И чем больше она колдует, тем сильнее приближает собственный неизбежный конец.

В кабинете повисла оглушительно-звонкая тишина.

“Ложь?” — отчаянная мысль метнулась к Эйнару и вернулась задумчиво-пугающим: “Не похоже…”

Хребет сковало холодом.

Рейон дю Солей, прекрасно понимающий, что от него потребуют пояснений, но отчего-то мучительно медлящий, все же заговорил:

— Милдрит не приходится мне родной дочерью, но я всегда относился к ней как к родной.

Он смотрел прямо на Эйнара, открытым честным взглядом, прекрасно осознавая, что его сейчас читают. Сидящая рядом жена, которая до сих пор не проронила ни слова, кивнула в подтверждение этим словам и взяла мужа за руку, а тот в ответ сжал ее пальцы.

— Она полукровка. Ее родной отец — дракон. Но вместо того, чтобы родиться обычным человеком, Милдрит родилась обычным человеком с драконьей силой.

…брызнувший осколками зачарованный гранит, выдерживающий любую непогоду, любые покушения на хранящиеся под ним сокровища, но разлетающийся от простейшего заклинания, выпущенного перепуганной девочкой…

— Поначалу мы думали, что она просто богато одарена природой, но чем больше ее обучали, тем понятнее становилось, что ее дар далеко выходит за рамки, доступные человеку. Вот только человеческое тело с ним, к сожалению, не справляется. Когда ей было десять, мы были вынуждены прекратить ее обучение, иначе Милдрит не дожила бы и до тринадцати.

Он замолк, и тут неожиданно инициативу перехватила Астра.

— Мы сделали для нее все. Мы обращались ко всем известным целителям, людям, драконам… ко всем. Мой муж посвятил несколько лет попыткам ее спасти, но единственное, чего мы добились — это отсрочка неизбежного.

— И тогда вы решили ее случить, как кобылу, чтобы добро не пропадало, верно? — я мог бы сдержаться и не язвить, но не видел причины.

— Не совсем понимаю, каким образом вас это касается, наставник… — вежливо, но прохладно отозвалась госпожа Рейон дю Солей.

“Я тоже!” — прилетело мне со стороны Эйнара.

— Нам известно, что именно это заставило ее сбежать, — продолжил я ядовито-доброжелательным тоном, отправив в сторону старого друга только одно короткое, но емкое и крайне эмоциональное мыслеобразное послание.

Эйнар впечатлился и замолк, отдавая мне право на инициативу в переговорах.

Конрад открыл, было, рот, но потом передумал.