Альянс Нерушимый

Замкнутый круг, у которого было начало, но не предвиделось никакого конца.

Портал вывел нас на господствующую над местностью вершину холма, а внизу на обширном лугу, перечеркнутом напополам неширокой речкой, строились к бою две армии. Сколько там было смуглых остроухих воительниц — тридцать тысяч, пятьдесят или все сто — с первого взгляда и не скажешь. Плодородные приморские равнины, где с полей можно снимать по четыре урожая в год, где нет ни сухих, ни влажных сезонов, даже в условиях примитивного хозяйствования способны прокормить огромное население, большая часть которого находится в состоянии даже хуже рабского.

И эту же картину безудержного угнетения своим Истинным Взглядом воспринял товарищ Сталин.

— Это же просто ужас какой-то, — сказал он. — И как эти остроухие такое терпят, почему не восстают?

— Все дело в заклинании Принуждения, — ответил я, сдерживая рвущуюся на свободу ярость. — Но мы эту мерзость сейчас выметем разом, и никому, кто накладывал такие заклинания, после этого не поздоровится. Приготовились, товарищи. Раз, два, три. Начали!

И опять, как во время операции в горной долине, при инициации заклинания Нейтрализации гул пошел как от взлетающего самолета.

Бойцовые остроухие, уже двинувшиеся вперед, чтобы сойтись в безнадежной и жестокой схватке посреди речки, сначала повернули головы на незнакомый звук, и только потом их затопила фиолетовая волна спрессованной магической энергии. И тут же Кобра, у которой еще оставались нерастраченные внутренние резервы, ударила двумя сериями плазменных шаров по неровным шеренгам Волкодавов и с той, и с другой стороны, не столько убивая, сколько расстраивая боевые порядки и дезориентируя. И тут же волна ревущих от ярости воительниц захлестнула своих мучителей, а я, приноровившись, провел через личность товарища Сталина и заклинание Поддержки, и Призыв.

Генератор Харизмы у этого человека, работавший максимум на тридцати процентах номинальной мощности, раскрутился на полные обороты — и тут же отраженным светом засияли его потенциальные Верные харизматики неимператорского толка. После этого избиение Волкодавов закипело с новой яростью, ибо товарищ Сталин, чья личность наложилась на этот процесс, с самого уличного босоногого детства ненавидел подобную разновидность двуногих.

Как раз это его отличало от оппонентов по партийным «дискуссиям», происходивших из зажиточных или прямо богатых слоев населения.

Но вот ярость бойни утихла: все Волкодавы, маги и их прислужники-эфебы оказались безнадежно мертвы. Воительницы, сжимая в руках окровавленные топорики и тупые трофейные мечи-свиноколы, обернулись в нашу сторону.