Альянс Нерушимый

Но почему же такого не случилось в других мирах, ведь в прошлый раз вы ни о чем подобном нам не рассказывали?

— А вот тут в полный рост встает вопрос о роли сильной личности в Истории и о том, насколько она может искажать закономерности социального развития. Имеется в тридцатых годах двадцатого века в шаговой доступности Франклин Делано Рузвельт — история сворачивает с магистрального пути и закладывает зигзаг. Нет такого человека — идет прямо. И то же самое должно касаться слабой личности, в ключевой момент истории оказавшейся на ответственном посту.

Я имею в виду императора Николая Александровича, который последовательно проиграл все, вплоть до жизни своей семьи, но, даже умирая в подвале Ипатьевского дома, так ничего не понял. Перед товарищем Карлом Марксом и обоими товарищами Лениными вопрос о внесении корректив в их теорию я уже поставил, пусть думают. Ну а мы с вами практики, нам требуется решать вопросы на месте по фактическим обстоятельствам.

— Ну хорошо, — сказал мой собеседник, — давайте теоретиково оставим теоретикам, а сами займемся насущным. Помнится, вы остановились на том, что обнаружили гнездо наблюдателей в этом самом Североамериканском Директорате.

Это заявление вызвало вполне человеческие улыбки у присутствующих при разговоре Риоле Лан и Аделлы Коэны.

— Не гнездо, а резидентуру, — поправил я товарища Гордеева. — Гнездом у светлых эйджел называется поместье, в котором обитает клан.

Кстати, госпожа бывшая резидент по имени Аделла Коэна, в миру Анжела Бауэрман, сидит перед вами, и именно через ее почти добровольное сотрудничество нам удалось выяснить подробности этого не самого благопристойного дела.

— И вы взяли бывшего врага в свое окружение? — удивился мой собеседник. — По мне, так это не самое лучшее решение.

— На клятвы эйджел можно положиться как на каменную стену, — возразил я. — И в то же время, как некоторых обычных людей, не останавливают даже подписанные ими юридически обязывающие документы.

Когда мы накрыли сходку так называемого Директората, то я сразу же предложил госпоже Коэне либо официально признать свое поражение, пройти через инверсию и принести мне все положенные нерушимые клятвы верности, либо разделить участь остальных собравшихся, которых в будущем ожидают следствие, суд и смертные приговоры.