Альянс Нерушимый

Этот человек почти два года наматывал на кулак кишки сначала Третьему Рейху, потом НАТО, а когда сражения закончились, остался не у дел. И мне даже показалось, что я его где-то видела, в смысле во время командировки за Вратами. Товарищ Одинцов, напротив, был настолько секретен, что я не понимала его абсолютно. Он явно что-то знал о цели и смысле нашей командировки, но выдоить информацию из этой гранитной глыбы было невозможно, а к его секретарше подходить я просто опасалась — такая она была вся не от мира сего. Оставалось пробавляться домыслами и вымыслами, — да, я знаю, что это такое же дурацкое занятие, как и любовь со своей левой рукой, но все равно ничего не могла с собой поделать.

Любопытство будило во мне воображение, которое рисовало одну картину за другой.

Однако все оказалось гораздо проще и интереснее любых домыслов и вымыслов. Когда нашу делегацию собрали почему-то не в аэропорту или на железнодорожном вокзале, а на одной из загородных дач, осенний воздух перед нами заколебался и открылся аккуратными такими миниатюрными Вратами второго типа, способными пропустить через себя за раз одного человека, не более.

По ту сторону этих Врат обнаружилась коротко стриженная подтянутая женщина-брюнетка в черном облегающем мундире с советскими петлицами старшего лейтенанта, к поясу которого был пристегнут старинный изогнутый меч в потертых ножнах. К этой суровой даме больше всего подходило определение «валькирия». Но самое интересное заключалось не в этой брутальной особе, а в лежащей позади нее жаркой тропической стране, точнее, в явно старинном городе в каком-то древнекитайском стиле. Тогда я наобум подумала, что это, вероятно, Индия, а может быть, и Кения…

— Проходите, товарищи, не задерживайтесь, — низким голосом сказала нам «валькирия», — меня зовут Ника Зайко, для своих Кобра, я ваш гид по нашей епархии на все то время, пока Батя, то есть товарищ Серегин, разбирается с разными негодяями.

Пал Палыч Одинцов, видимо, заранее осведомленный о местных порядках, смерил встречающую внимательным взглядом, и, удовлетворенный увиденным, сказал:

— И в самом деле, товарищи, проходим, не задерживаемся. Все самое интересное у нас еще впереди.

Мы гуськом, как прилежные школьники, проследовали через эти миниатюрные Врата. Воздух на другой стороне опалил меня невероятным зноем. Мне показалось, что я попала в сауну, и в то же время мои ноздри втянули ароматы мирры и ладана. Пока я, хватая ртом раскаленный воздух, оглядывалась по сторонам, к нам присоединись мой Коля, секретарша Дарья и сам товарищ Одинцов, после чего товарищ Зайко щелкнула пальцами, и проем Врат закрылся. Пути назад, из этого раскаленного ада, больше не было.