Альянс Нерушимый

В этом мире дальнейшую эскалацию с выходом на прямое военное противостояние удалось не остановить, а предотвратить, каких-либо дополнительных действий для этого не потребовалось. В Вашингтоне, и вообще на всем Восточном побережье, погас свет, вышли из строя телефонные линии, а также к чертям собачьим перегорела вся электроника — от ламповых* и транзисторных радиоприемников до первых компьютеров, и этого хватило, чтобы президент Эйзенхауэр остыл до температуры замерзания. Любой другой противник, в том числе и он сам, после такого оглушающего воздействия нанес бы удар на поражение, вбивая в прах американские города, но советское руководство не было одержимо массовыми убийствами, а потому воздержалось от подобных действий.

На последующих переговорах в Рейкьявике (единственная нейтральная площадка в шаговой доступности) советская делегация даже не стала извиняться за нечаянно утопленный авианосец. Вся ответственность за это и последующие события была возложена на людей, спланировавших и осуществивших операцию «Тринидад» и продолжавших стоять на своем даже тогда, когда размах маятника эскалации далеко вышел за всякие разумные пределы.

Размещая свои вооруженные силы на Кубе, Советский Союз желал защитить кубинский народ от грубого вооруженного иностранного вмешательства и не ставил цель нападать на Америку с кубинской территории — подобное развитие событий исключено. Отныне у себя дома американцы могут жить, как им нравится, но любое их вторжение в зону советских интересов вызовет мгновенный вооруженный ответ. При этом Советский Союз не признает доктрину Монро и не берет на себя никаких обязательств на тот случай, если еще какая-нибудь из латиноамериканских стран скинет с себя иго гринго. Единственное, что можно обещать — территории таких стран не будут использоваться для подготовки нападения на Соединенные Штаты. На том и разошлись. Так начиналась эпоха Горячего Мира.

С тех пор прошло больше полувека, но «на земле» почти ничего не изменилось, за исключением того, из американского Заднего Двора выпадала одна страна за другой, а зона непосредственного влияния Вашингтона постоянно съеживалась.

Сейчас, несмотря на то, что Советский Союз строго придерживается правила неразмещения наступательного потенциала за пределами своих границ, Соединенные Штаты Америки чувствуют себя осажденной крепостью, пик могущества которой далеко в прошлом. Оппоненты по ту сторону трех великих океанов живут сыто, привольно и безопасно, а американцы ради поддержания своего наступательного потенциала вынуждены затягивать пояса, ведь это видится им единственной гарантией сохранения привычного образа жизни.