Альянс Нерушимый

Тамошние обитательницы, выращенные в репродукционных лагерях, как скот на пищу злобному демону, были спасены и обращены обратно в людей, и нет любви, нежности и заботы больше, чем те, что новоявленный император испытывает в отношении этих несчастных девочек, девушек и женщин. То есть они были несчастными прежде, но теперь, когда младшие стали его приемными дочерями, а старшие названными сестрами, ни в одном мире нет никого счастливее этих созданий. Все в созданном им государстве нацелено на то, чтобы бывшие жертвы жуткой потусторонней сущности превратились в ответственных полезных членов общества, и они отвечают своему приемному отцу и названному старшему брату самой искренней преданностью, любовью и обожанием.

Сам лично этот человек довольствуется малым, а вот своим людям стремится дать все, что возможно — лучшее воспитание и образование, лучших командиров, лучшую медицину, и так далее. А если какой-то мерзавец обидит хоть одну из его подопечных, то жить будет очень недолго, но интересно. Вендетта Божьего Бича — это воистину страшно.

Впрочем, такое же отношение товарищ Серегин проявляет ко всем, кто волей или неволей оказался вовлечен в его орбиту.

Неважно, кто это: бойцовые, рабочие и мясные остроухие из проклятого мира Содома, их подрастающий молодняк, солдаты из запропастившихся в тартарары воинских частей или приставшие к армии Божьего Бича жертвы различных исторических катаклизмов — все они чувствуют себя частью большой и дружной семьи, в которой не злословят, не предают, не бьют в спину и всегда говорят только правду. Сказать честно, от вида такого монолитного единства людей самых разных рас, национальностей и временных периодов происхождения я застываю в недоумении и восхищении. Наш Владимир Владимирович тоже неплох, и как человек, и как президент, но до таких высот единения лидера со своим народом ему далеко.

А еще мне кажется, что Бич Божий, несмотря на всю свою грозную славу, не умеет по-настоящему ненавидеть. Конечно, встречая на своем пути какого-нибудь злобного негодяя, он стремится вычеркнуть того из жизни человечества, да только в этом нет ни капли ненависти или ожесточения. Убивает при этом он очень редко, чаще ссылает в далекие дали, как незадачливого Лжедмитрия, или ставит в замороженном виде к себе в Галерею Уродов, как Троцкого или Горбачева.

А то вдруг потребуется допросить кого-нибудь из злодеев прошлых времен по вновь открывшимся обстоятельствам, а из ада выдачи уже нет.

И никогда этот человек не дает воли мстительным рефлексам, не унижает повергнутого врага и не издевается над ним, а только лишь сурово и беспристрастно зачитывает свой приговор, и затем приводит его в исполнение.