Армагеддон

Впереди еще много сражений, и мы должны сохранить вас для будущих побед. Храните себя и своих бойцов.

Керна оглядела членов военного совета, ее взгляд задержался на Торе, которая смотрела на нее с вызовом и решимостью.

– Пусть судьба будет благосклонна к вам, – произнесла Керна, ее слова звучали как напутствие, и в голосе не было ни горечи, ни обреченности. – Разойдись по отрядам, – закончила она совещание.

Все быстро покинули кабинет, оставив за собой лишь тишину и запах пота. В комнате остались трое: Керна, Тора и лер Чарта-ил. Тора, не скрывая своих чувств, сжала кулаки и твердо произнесла:

– Я пойду с Зарком.

Не могу оставаться в стороне, когда наступают такие события.

Керна посмотрела на нее с холодной строгостью, в ее взгляде промелькнула ревность. А голос прозвучал холодно, как изморозь, и твердо, как сталь:

– Льерина Тора-ила, ваше место рядом с будущей княгиней. Вы – ее опекун и защитник. Ваша задача – помочь ей выжить в предстоящих интригах и противостояниях. Ваша жизнь для нас не менее важна, чем жизнь девочки.

Тора хотела возразить, но лер Чарта-ил опередил ее. Он говорил тихо, но непреклонно:

– Тора, дочка, у нас нет права на слабости.

И мы не выбираем себе служение. На нас всех лежит долг перед страной. Вы должны подчиниться.

Тора вздрогнула, ее глаза вспыхнули обидой, но она склонила голову, признавая поражение:

– Хорошо. Я подчиняюсь.

Она вышла из кабинета, ее шаги были тяжелыми, а спина прямой, как клинок. Лер Чарта-ил посмотрел ей вслед с легкой улыбкой, но в его глазах читалась тревога.

– Горда и воинственна, – задумчиво произнес он.

– Молода еще, – ответила Керна с такой же легкой улыбкой, но ее глаза были полны грусти. – Научится послушанию.

– Вот ее молодости я и боюсь, – ответил лер Чарта-ил. – Она по-детски, непредсказуема и своенравна. Как бы ее вместе с девочкой отсюда куда-нибудь на время отправить?..

Керна не ответила на пассаж лера Чарта-ила. Она молча покинула зал, оставляя за собой шлейф тишины и едва уловимый аромат увядающих лилий. Следом, словно тень, шел лер Чарта-ил – постаревший, осунувшийся под тяжестью бремени, но не сломленный. Его взгляд был тверд, как гранит, но в глубине глаз читалась затаенная боль.

Во дворе, где факелы отбрасывали причудливые тени на древние стены, стояли Тора и Аврелия.

Их лица были бледны, как луна в полночь, а глаза полны тревоги. Тора, словно хрупкий цветок, вдруг пошатнулась, схватилась за живот и, не выдержав, согнулась пополам. Ее вырвало на землю, и она рухнула на колени, сотрясаясь в судорогах.

Охваченная страхом и беспомощностью Керна бросилась к девушке. Ее голос дрожал, когда она спросила:

– Что с вами, льерина Тора? Вы… вы что-то съели?

В глазах Торы застыла паника. Она покачала головой, но не смогла вымолвить ни слова.