Блатные псы

– Да, но оружие было. И кто его выдал?

– Да сами купили. Так, на всякий случай.

– У кого, не скажу, хоть убей! – Сколков приложил к груди сомкнутые в запястьях руки.

– Ну, пока не будем об этом говорить, – усмехнулся Максим. – Есть более интересные моменты. Например, в кого вы стрелять собирались?

– Татаринов еще тот волк, он и сопротивление оказать мог.

– Сопротивление ты, начальник, оказал, даже каска не помогла…

– Поэтому ты по этапу без каски пойдешь. Зачем она тебе в зоне, все равно против ножа не поможет.

– А пугать меня не надо!

– Для чего тебе нужен был пистолет?

– Я же говорю, на всякий случай!

– Зачем тебе нужен был Татаринов?

– Не нужен он был мне. Чисто разыграть и домой.

– А почему вы на Водопьянова поехали? Он там не живет, там у него девчонка. Кто вам этот адрес дал?

– Важно. В том-то и дело, что важно. А ты, Марк Игоревич, не понимаешь и не хочешь понимать. И со следствием сотрудничать не хочешь. А мы бы могли поверить, что ты не собирался захватывать и похищать Татаринова. И на Лукашову можем закрыть глаза. Даже на твой пистолет… Пойдешь нам навстречу, и мы тебе навстречу пойдем. Ты же никого не убивал, нет?

– Не убивал, – настороженно глядя на Максима, покачал головой Сколков.

– И Татаринова пальцем не тронул.

– Но должен был. Кому ты должен был? Кто тебе Татаринова «заказал»?

– В смысле, разыграть?

– В смысле, убить. – Одинцов сказал это спокойно, даже тихо, но вид у него при этом был такой, будто он собирался заорать на задержанного.

– Никто и не думал его убивать…

– Это ты в суде расскажешь. А там разговор серьезный будет… Кто такой Веселый, знаешь?

– Понятия не имею! – громко, но неубедительно ответил Сколков.

– Врешь, знаешь ты все. И то, что убили Веселого, знаешь. Татаринов с ним в паре работал. Их обоих надо было «зачистить», но Татарин ушел. За ним вы сегодня приехали. Его сегодня должны были убить…

– Не знаю, кто его должен был убить!

– А я знаю, что ты работаешь на Никиткина. И знаю, кто убрал Веселого. Никиткин его убрал.

– А кто такой Лукомор, знаешь?

– Я никого не боюсь, – опасливо глянув на Одинцова, буркнул Сколков.

– Все так говорят! – с дразнящей улыбкой глянул на него Максим.

– А я не говорю… Просто ничего не боюсь, и все…

– Это ты Лукомору расскажешь, когда мы тебя к нему на поклон отправим. Он сейчас в следственном изоляторе, и тебя туда дорога ждет. Лукомор в законе, у него в тюрьме власть. Мы там тебя в общей камере закроем, с обычными уголовниками, и наводочку Лукомору на тебя дадим. Думаю, для начала тебя «опустят»… – пристально глядя на Сколкова, с угрозой в голосе предрек Максим. – К тебе на прием в очередь выстраиваться будут, и никто за тебя не заступится.