Блатные псы

– Вот смотрю я на тебя, Игорь Яковлевич, и не пойму, то ли ты дурак, то ли я что-то не так понимаю, – с хищной улыбкой проговорил он.

– Я дурак?! – Пышные брови полковника взметнулись вверх. – Мы с тобой договаривались, никакой крови, а ты что развел?

– Что я развел? – Леонид посмотрел на него так, как будто искренне хотел узнать причину его гнева. Причину необоснованного гнева.

– Там трупы, тут трупы… Позавчера сотрудника чуть не убили, вчера в больнице раненого добили…

– Как же ты мог такое допустить, Игорь Яковлевич? Непорядок у тебя на территории.

– Издеваюсь?! Да нет, спрашиваю. Как такое могло произойти, спрашиваю. Не забывай, я основательно вложился в избирательную кампанию городского главы. Это значит, что я неравнодушен к судьбе нашего с тобой города.

– Вот и прекратил бы! – резко начал Саньков, но не договорил.

И еще ему не хватило духу, чтобы прострелить собеседника взглядом…

Никиткин самодовольно усмехнулся. Пусть Саньков своим начальственным гневом перед своими подчиненными громыхает, а перед ним сверкать не надо. Столько этот пес отборного мяса сожрал, что нет у него права гавкать на хозяина.

– Я ничего не начинал! И нечего прекращать!

– Не начинал… А Кустарева зачем выслеживал? – спросил Саньков, с трудом сдерживая свое негодование.

– Что-то я не пойму тебя, Игорь Яковлевич. На Кустарева лукоморские покушались, это доказано.

– Как доказано? Еремеева и Туманова убили? Так твой Веселый его и убил… С Веселым Татарин был, и его убили, и другого. Твои люди убили…

– Только не говори, что Сколков не твой человек!

– Ну, в какой-то степени…

– И Татарин твой человек.

– А вот этого ты знать не можешь! – Леонид пристально посмотрел на Санькова. – Или знаешь?

– Одинцов твой догадывается… И еще твой Одинцов – убийца, – язвительно усмехнулся Никиткин. – Как ты допустил, полковник, что морально неустойчивая личность возглавила уголовный розыск? Бешенство у твоего Одинцова, поэтому он и бросается на порядочных людей.

– Порядочный человек – это ты? – тем же ответил ему Саньков. Зубами укусить побоялся, но ужалил.

– А ты сомневаешься? – угрожающе сощурился Леонид.

– Не мог Одинцов убить… – Полковник нервно отстучал по столу барабанную дробь.

Не очень хорошо это у него получилось – не в лад, что называется, невпопад. Но Леонид поморщился вовсе не от этого.

– Что-то ты вразнос пошел, полковник! Не умеешь себя держать, не лезь в калашный ряд.

– Вот, значит, как! – вспылил Саньков.

Но Никиткин лишь усмехнулся в ответ. Он знал этого человека и понимал, что ему не хватит пороху для полноценного взрыва.