Блатные псы

Причем горячечный… Его действительно лихорадило, на губах блуждала нездоровая улыбка.

Юля накрыла его одеялом, приготовила горячий чай, медсестра сделала укол, и скоро его отпустило. Ему вдруг самому стало казаться, что цирковой номер с Нестроевым был плодом его воображения. Более того, набирая номер Ожогина, он поймал себя на мысли, что этого абонента не существует в природе.

Но Ожогин был на месте. Он сказал, что Нестроев подтвердил свои показания, но при этом так и остался верным Никиткину. Так и не сдал он своего босса…

Кто не был в тюрьме, тот не знает, какое это счастье – воздух свободы. Не знает, но догадывается. И лучше догадываться, сколько горечи в тюремной «баланде», чем хлебать ее «веслом» из «шлемки»…

И майор Одинцов не хотел обременять себя столь сомнительным экспериментом, но у колеса судьбы свой путь. Его повело под откос, но, к счастью, нашлись люди, которые не дали ему пропасть…

Ожогин стоял возле машины, посматривая на часы. Максим сдержанно помахал ему рукой с крыльца контрольно-пропускного пункта, он улыбнулся и направился к нему.

Вид у Юры усталый, глаза воспаленные, но это неудивительно. Всю ночь мужик не смыкал глаз – за особо важным арестантом следил. Мужик он. С большой буквы мужик.

Максим крепко пожал ему руку, сел в машину.

– Кире твоей звонить не стал, сам просил, – будто оправдываясь, сказал Юра.

Одинцов кивнул. Не до Киры ему сейчас. Да и ей опасно находиться рядом с ним. Никиткин проиграл раунд, но не схватку. У него еще есть силы, чтобы взять реванш. Может, где-то неподалеку ждут своего часа наемники с автоматами. А может, снайпер уже наводит свою оптику… Неуютно было на душе у Максима, хотелось поскорее сесть в машину. Но он не торопился. Во-первых, нельзя давать волю околопаническим настроениям, во-вторых, машина у Ожогина не бронированная, ее легко пробить пулями.

Не мог защитить его кузов автомобиля, но все-таки на душе стало немного легче, когда машина тронулась с места.

– Как там Нестроев? – спросил Одинцов.

– Подавленный и обреченный. Я говорил с ним сегодня утром, он от своих показаний не отказывается, но и Никиткина не сдает.

– Сколков тоже не сдавал, пока под Лукомора не попал. Носом в парашу ткнули, сразу заговорил.

– Можно и повторить, – кивнул Максим.

Лукомору свобода не светит. Убоповцы крепко держат его за причинное место, не позволяя Штриху отречься от своих показаний. И даже если подполковник Якиров бросит вдруг все силы на Никиткина, Лукомору легче от этого не станет. Его братву и без того прессовать перестали, люди потихоньку выходят на свободу.