Бонус "Одна любовь. Двойная месть"

Как такое вообще может прийти в голову? Мы вернулись тогда только ради тебя, завязали ради тебя. И никто никуда не влез. Влад пошутил про пистолет.

Герман показал ему кулак, но так, чтоб Полина не видела.

– Конечно, пошутил, Полинка, ты чего?

– А тебя я лично задушу, если что учудишь.

Теперь настроение сменилось вновь, Полина чуть отошла от Германа, поправила прическу, тыча в грудь Влада пальцем.

– Почему, чуть что, то виноват только Соболь?

– Я тебя предупредила, и не смей отшучиваться, Соболев. Найду пистолет, запихаю его тебе в задницу. Я все сказала. Так, а теперь сюрприз.

– Постой, Полина, а ты не хочешь нам больше ничего сказать?

Герман держал ее за локоть, заглядывая в глаза, а по коже от его взгляда бежали мурашки.

– А ты подумай, милая.

– О чем я не понимаю?

Полина на самом деле не понимала, что она должна сказать. Чего хотят мужчины? Почему так смотрят на нее, и сразу вдвоем? Там на кухне стоит торт, такой вкусный и красивый, а еще будут бенгальские огни и салют.

– Ну как же так, милая? Кто вчера хотел солененького? Кого тошнило утром? – Герман говорил низким голосом, так вкрадчиво, поглаживая ее локоть. – А эти перепады настроения и твоя грудь, ставшая такой чувствительной?

Полина приоткрыла рот, смотря на мужчин. Мысли в голове метались, как тараканы. А ведь точно. Нужная мысль нашлась, Полина ухватилась на руку Влада.

– Ну, мы точно не гинекологи, но очевидные факты заметили.

– Вот это да. Это правда? Это может быть правдой?

– Полина, не пугай нас.

– Да почему мы должны быть в этом уверены? Ты нам скажи.

– Я не знаю. Наверно. Не знаю, – глаза стали огромные, в них отражались огоньки гирлянд.

– Тогда завтра поедем к твоему доктору, и все узнаем.

Герман с Владом громко засмеялись.

– Ты бы видела себя со стороны.

– Беременная? Не может быть, – приложила ладонь к животу, задумалась. – Я тогда болела, помните, три недели назад была температура. Влад тогда тоже заразился от меня.

– Да, был чистый лазарет, после этого заболели дети.

– Я пила антибиотики.

– Ну, чего ты, милая, все хорошо, завтра все будет ясно.

Герман прижал ее к себе, вдыхая аромат волос, целуя в макушку. Только Полина может быть такой трогательной, забавной, страстной, ненасытной, такой невероятной. У них будет еще один ребенок, это ли не счастье?

– Зато теперь мы знаем точно, чей он. С днём рождения ещё раз, Немец, – Влад отсалютовал стаканом, отпил и, наклонившись, поцеловал Полину в губы.

– Прекрасный подарок, любимая.

– А я приготовила совсем другой, – Полина находилась в некоем ступоре. И как она могла не заметить очевидного? Расслабилась совсем.

Как такое вообще возможно? Она ведь взрослая женщина, должна знать свой организм и понимать что к чему.