Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

Сам сжал на шаре мои пальцы, задержав наши руки дольше необходимого в жесте своеобразного рукопожатия.

— Тебе тоже надо к лекарю, — отметил он, как-то неловко коснувшись моей щеки.

Я поморщилась от мимолётной боли. Когда, интересно, успела разбить лицо? Не помню, хоть убейте.

— Да, схожу. Скорее позвони мне. Я волнуюсь.

— Господин Шиар, — Эмани решительно поднялась с пола и склонила перед моим отцом голову. — Я не участница. Позвольте отправиться с вами. Я буду ухаживать за Реном.

— Эмани… — одёрнул её Кай.

— Рен — мой истинный, — девушка подняла голову, её глаза сверкнули упрямым золотым огнём.

— Я его не оставлю.

— Нет времени спорить, — поморщился отец, направившись к Рену.

Он снова присел, взял его за руку. Эмани опешила на мгновение, но следом бросилась к ним и стиснула вторую ладонь любимого. Рубин в артефакте отца сверкнул, их тела испарились в пространстве. И мне почудилось, что снова проявила себя арка перехода на Изнанку.

— Вот и всё, — выдохнула я неопределённо.

События пронеслись так быстро, я даже не успела хорошо рассмотреть брата. Но отец прав, его надо скорее осмотреть. Не просто же так он потерял сознание.

Только мы остались не удел, от этого на душе царили растерянность и разочарование.

— Рика, я отведу тебя к лекарю, — Кай коснулся кончиками пальцев моей ладони.

Я подняла к его лицу взгляд. Льдистые глаза не замораживали, они смотрели тепло, с пониманием. Сделав шаг к нему, я уткнулась лицом в его грудь и затихла, вдыхая его запах. Мускусный, такой знакомый, с примесью пота и гари. Ладони Кая стиснули мои плечи.

— Не-не-не, — остановила я его от попытки меня обнять. — А то разревусь.

— Я с тобой, — горячий вздох тигра коснулся макушки.

— Значит, так ты решила? — в наше уединение ворвался голос Сая, и только тогда я вспомнила о его присутствии.

Сразу отпрянула от тигра, ощущая, как начинает пылать лицо. Будто нас застали на горячем, хотя мы даже не обнялись. Но это был слишком личный момент.

Сай смотрел на меня с разочарованием и какой-то тоской.

— Когда отец сказал, что обговаривается возможность брака с тобой, я так обрадовался. Ты ведь другая, не такая, как все… в академии. Особенная, бунтарка. Я думал, мне повезло.

— Прости, Сай, — я поморщилась от прострелившей виски головной боли.

Сейчас уж точно не хотела разбираться ещё и с личной жизнью. — Ты отличный парень. Но отец… поспешил. Я бы никогда не позволила обговаривать за меня мой брак, решать за меня. И не пошла бы у него на поводу ни за что на свете. То, что он пытался меня свести с тобой ментально, отвратительно.

— Свести ментально? — парень растерялся настолько, что приоткрыл рот.

— Отец воздействовал на меня через артефакт. Поэтому я была с тобой дружелюбнее… чем позволила бы себе иначе. Мы же толком не знакомы.