Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Исполняю приказ Любовь Федоровны. Она велела пугать всех этой фразой, — повинился парень и шепотом добавил. — Вы же сказали, чтобы я ее слушал.

— Не шепчи, — раздался из дома суровый голос Виноградовой. — Говори грозно и уверенно. Чтобы любой лиходей сразу понял, что тут живут боевые призраки.

— Помогите, — взмолился Ярослав, и я коротко ему кивнул, отпуская с поста.

— Не нападайте, свои пришли, — сообщил я, отпирая дверь.

— Пароль, — потребовала бухгалтер.

— Мы о нем не условились, — растерялся я.

— Надо придумать, — протянула женщина, а потом распорядилась, — Ступайте мыть руки и за стол. Я как раз сейчас накрою обед.

Мы не стали спорить и отправились на кухню.

— За время твоего отсутствия никаких происшествий не произошло. Потерь среди боевых единиц нет, — буднично рассказывала Виноградова, пока расставляла по столу тарелки.

— Вы смотрели передачи про жандармов? — догадался я.

— Сериал про жандармов. Называется «Переулки расколоченных фонарей». Ох, скажу я вам, замечательный сериал. Хоть местами и наивный. Но все же лучше, чем подслушивать, о чем вороны на крыше переругиваются.

— Это понятно, — не стал спорить я. — Почту не приносили?

— Никому вы не нужны, Павел Филиппович, — сообщила соседка. — Скорее решайте вопрос с этой вашей комиссией. Чтобы опять пошли людишки о помощи просить. Глядишь, и денежка в кассе появится. А то расходы-то никто не отменял. А доходов от вашей работки никаких. Я конечно не жалуюсь…

— Неужели? — беспечно осведомился я.

— Если бы я жаловалась, то вы бы это заметили, — важно кивнула призрачная дама.

Передо мной оказалась тарелка с густой похлебкой и пара ломтей темного хлеба с семечками.

— Булочнику пора платить, — словно между прочим отметила Любовь Федоровна. — Да и в мясную лавку надо занести депозит. Хоть там у вас протекция, мастер адвокат, но платить людям все же надо.

— Согласен, — кивнул я.

— Вы ешьте, ребятки. Не отвлекайтесь, — спохватилась Виноградова и подала Арине Родионовне салфетку. — Мне просто захотелось немного побурчать. Я ведь все же понервничала.

— Из-за чего? — удивился я. — Сами ведь говорите, что ничего не произошло.

— Я прознала кое-чего, — хмуро сообщила женщина и многозначительно посмотрела на мою спутницу.

— Вы можете говорить при Арине Родионовне, — вздохнул я. — Что случилось?

— Что значит «опять»? — испуганно спросила Арина и ухватила меня за руку.

— А велел говорить при ней, — осуждающе произнесла Виноградова, а потом пояснила гостье, — Я ведь думала, что он рассказал, как его угораздило на болотах разок того…

Любовь Федоровна провела пальцем поперек горла, имитируя разрез.

— О таких вещах надо рассказывать своей девушке.

— Я не его девушка, — пискнула Арина и вопросительно взглянула на меня.