Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Вашество, вы где? — послышался на первом этаже едва различимый бас Фомы.

— Надеюсь, он пошел искать нас без Арины Родионовны, — обеспокоенно произнёс отец.

Любовь Федоровна взлетела к потолку, просочилась сквозь перекрытие. И через секунду послышался голос Питерского:

— Любовь Федоровна, вы Павла Филипповича не видали?

— В подвале он, — ответила Виноградова.

— Спасибо. А то я ищу его, ищу. Звонил даже, но у него телефон недоступен.

Я достал из кармана аппарат и убедился, что связь в небольшой комнатке отсутствовала.

Виноградова просочилась сквозь потолок и возникла перед нами. Затем развела руки в стороны:

— Все равно он все увидит. Так чего тянуть?

От дверей послышался удивленный голос Питерского:

— Любовь Федоровна, вас как рыбу в аквариум впихнули?

Затем парень перевел на меня осуждающий взгляд. Но тут же заметил призрачную даму, стоящую рядом и крякнул:

— Вас и тут и тут показывают…

— Все в порядке. Это мое тело. А там… всякие плохие люди, — она махнула рукой в сторону, привлекая внимание Питерского к мумиям.

— Ох, ничего себе. Это сколь они здеся так простояли?

— Скажем так, их старение шло чуть быстрее, — не оборачиваясь, ответил я.

— И что с ними делать будем?

— Избавляться, — произнёс я. — Других вариантов нет.

— Ага, ясно, — спокойно ответил Питерский. — Я тогда машину подгоню, чтобы погрузить.

— У нас есть микроавтобус? — удивился я.

— Если нужен фургон, я могу попросить Ярослава угнать, — тут же добавила Виноградова.

— Сейчас вечер, — возразил Филипп Петрович. — Микроавтобус без номеров семьи остановит первый же патруль жандармерии. Тем более, если владелец быстро заявит об угоне.

— Да номера — это дело пяти минут, — беспечно махнул рукой Фома.

— Я не думаю, что жандармы поверят, что члены семьи Чеховых разъезжают по городу на фургоне, точно бродячий цирк, — фыркнул отец и поправился. — На угнанном фургоне.

Фома замялся, а затем виновато ответил:

— Про это я не подумал. Вы уж простите, я не хотел оскорбить семью.

— Знаю, — улыбнулся отец. — У меня и в мыслях не было считать, что ты хочешь оскорбить семью, герб которой носишь на груди.

— Так что будем делать, мастера? — осведомился я.

— А разве некроманты не умеют избавляться от тел? — уточнил Чехов.

— Только от призраков, — ответил я. — Я же не печь крематория.

— Да на болота их вывезти и все дела, — подал голос Питерский.

— О чем спорите? — послышался от дверей новый знакомый голос. И мы обернулись.

На входе в комнату стоял Александр Васильевич Морозов и с довольной усмешкой рассматривал наши вытянувшиеся, побледневшие лица. Заметив, что мы обратили на него внимание, он коротко поклонился:

— Добрый вечер, мастера. А я решил в гости заехать, а в доме только Арина Родионовна. Сидит на кухне в одиночестве и чай пьет.