Чехов. книга 9. Старое зеркало

И я надеялся, что однажды расскажу ему, что я его сын. И он будет мной гордиться.

— Думаю, что так и будет, — сказал я.

— Он решил, что я во всем виноват, верно? — Семка шмыгнул носом. — Вы ведь поэтому надумали меня найти?

— Ты ошибаешься. Пахом как раз тебя ни в чем не подозревает. И я не стал говорить ему о том, что выяснил про твое приютское прошлое.

— Потому что это не мое дело. Это семейное дело и ты сам скажешь обо всем Пахому, когда посчитаешь нужным.

Семен робко улыбнулся.

— Странно это звучит — семейное дело. Непривычно.

— Думаю, что однажды ты привыкнешь.

— Думаете, что ему это нужно? — тихо спросил он. — Вы ведь говорили с ним.

— Я не могу читать чужие мысли, — просто ответил я. — Но Пахом взял себе подмастерье, доверил тебе самое дорогое — свою профессию. Думаю, он будет рад узнать, что нашел не просто близкого по духу человека, а родного.

Парень растерянно провел пальцами по волосам.

— Вы и правда святой человек, пусть и некромант, — проговорил Семен и осенил себя священным знаком. — Искупитель вас послал, не иначе.

В углу комнаты качнулась тень и послышался шепот: «Святой некромант».

— Ты поосторожнее с такими словами, — откашлялся я, обращаясь к парню. — А то пойдут слухи, что я светлый. Потом решат, что я мертвых воскрешаю. И ведь всем не пояснишь, что я с ними только говорю.

— А разве некромант не может быть хорошим? Вы ведь такой.

«Хороший некромант. Светлый? Светлый...» — заметалось по комнате эхом

— Пойду я, пожалуй, — ретировался я.

— Давайте я вас провожу.

И в компании Семена я направился к выходу.

Фома и Арина Родионовна пили чай в кабинете управдома. И когда я зашел, Нечаева и слуга отставили чашки и с интересом посмотрели на меня.

— Я поговорил с Семеном, так что можем ехать, — остановившись у порога, начал я.

— Да, чего такого важного человека от дел отвлекать, — согласился Фома, скорее всего, имея в виду управдома, и встал с кресла. — До свидания, мастер Правдин.

— До свидания, Фома Питерский, — ответил управдом и протянул ладонь слуге. Тот ответил на рукопожатие.

— Вам очень повезло с помощником, Павел Филиппович, — произнёс мужчина. — Столько интересного успел мне рассказать.

От такой похвалы щеки Питерского покрыл румянец:

— Да, это что, — отмахнувшись, пробормотал он. — Дело житейское.

Судя по виду, слуга был очень доволен похвалой.

— Не скромничайте, мастер, — с улыбкой произнёс управдом. — Если когда-нибудь решите уйти со службы семье, вы всегда можете приди к нам в приют, учить детишек труду и профессии. Такие люди нам очень нужны.

— Дак я вроде уходить не собираюсь, — ответил Питерский. — Ну, если Павел Филиппович не уволит.

Он испытующе взглянул на меня.

— Не собирался, — старательно пряча улыбку, ответил я. — Такой помощник нужен мне самому и семье.