Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 1

Её завывания в итоге и пробудили меня от долгого сна в берёзе.

— Значит, ты предложила ей отдать своё тело в обмен на месть?

— Ага, — кивнула Юда, — В ином случае вероятность успешного захвата тела была бы куда ниже. Тогда я, конечно, этого ещё не знала. Но чувствовала, что так будет лучше.

— Вот почему твой животок выглядит более целостным, чем был у Меда.

— О, даже так? — пробормотала девушка, — А я и не знала. Хотя оно и понятно. Тот своё тело отобрал силой. Чудом не стал озверелым.

«Как я и думал. Повреждения напрямую различаются в зависимости от того, насколько мирно произошло слияние.

»

— Я закончил, — сказал Мирослав, — У тебя есть сменная одежда?

— Угу. Котомку я перед боем сбросила. Там всё есть.

— Одевайся, а я займусь упырём.

Мирослав достал из кошеля алхимический стакан, порезал себе ладонь в нескольких местах, нацедил крови и обработал рану мазью. Юноша присел рядом с побеждённым противником и силой влил тому в глотку часть крови. Поначалу ничего не происходило, упырь лишь яростно рычал и тянулся к стакану, но вскоре его взор посветлел.

— Уфф… — мужчина мотнул головой, окончательно фокусируясь на Мирославе, — Повезло вам, парнишка.

Придите вы на недельку раньше, и мы порвали бы вас на кусочки.

— Вполне возможно, — кивнул юноша, присев напротив, — Но тут уж как вышло. Ещё крови хочешь?

— Тогда ответь на мои вопросы.

— Так ты ж потом всё равно меня прикончишь. Вам иначе не выйти.

— Да. Но с другой стороны, пока ты здесь — бой не окончен, выход не появится, а значит, я могу пытать тебя сколько вздумается, чтобы получить ответы.

— Не смеши. Я не чувствую боли.

— О нет. Ты не чувствуешь боли от обычных ранений. Но ведь это лишь крупица того, что можно сделать.

Например, если всадить тебе пару правильно изготовленных колышков-обрегов в тело, то получится презабавный эффект прожарки животока. Или вот ещё…

— Да что ты за богатырь такой? — перебил его своим воплем упырь.

— А ты? — с усмешкой спросил Мирослав.

— А я умер. С меня все полномочия снимаются.

— Я… Тоже некогда умер, так что более геройствовать не обязан, — ответил юноша.

— Да чтоб тебя. Ладно. Что хочешь узнать?

— Из-за жадности. Добыча больно хороша оказалась, вот и вылилось всё в поножовщину, после которой никто не выжил.

А потом все мы очнулись уже упырями. Снова передрались. Но наши тела восстановились. Пятеро, правда, голов лишились и уже не встали. Однако по третьему разу драться никто не захотел.

— Почему? Неужели жизнь начали ценить?

— Поняли, что нам отсюда не выйти, если только не победим других охотников за сокровищами. А значит, понадобится побольше бойцов. Умения мы потеряли, тела стали не такими крепкими и проворными, а чары упырьские лишь несколько из нас открыли. Да и восстановление тел истощило запасы живы.