Дом Солнц

И сама атака, и ответные удары обещают оказаться куда яростнее. Боюсь, вынести сильную недемпфированную нагрузку тебе будет тяжеловато.

— Тогда, в отсеке, Каскад и Каденция не пытались сохранить мне жизнь?

— Нет, в их планы ничего подобного не входило, — начал Геспер тоном взрослого, раскрывающего ребенку горькую правду. — Каскада с Каденцией интересовал лишь ключ. К их услугам разведданные, но неполные. Судя по воспоминаниям Каденции, один ключ они разыскали и использовали, но он оказался от другой дамбы. Причем ошибку они поняли, уже открыв дамбу.

— Угарит-Пант… Содружество… — Я потрясенно качала головой. — Хочешь сказать, это их работа?

— Банальная ошибка. Каскад и Каденция открыли не ту дамбу.

— И уничтожили целую цивилизацию.

— Это не слишком их смутило — так, небольшая помеха на пути. Каскад и Каденция заново проанализировали разведданные и вычислили, что ключ на борту «Серебряных крыльев». Где именно, они не знали, поэтому не устранили ни одного корабля в твоем грузовом отсеке. — Геспер взглянул на Каденцию, словно убеждаясь, что ее обугленные останки не подслушивают. — Так где он?

— В этом-то и проблема. Я не знаю.

— Значит, нужно найти его и вывести из строя. Но то и другое подождет до конца атаки Калгана.

Ближайшие стазокамеры были в двух шагах от мостика — у стены стояло целых четыре. Белые, по форме они напоминали параллелепипеды с закругленными углами или, наоборот, угловатые яйца.

— Тем не менее он защитит тебя лучше заморозки. Возникнут трудности — я помогу тебе вернуться в реальное время. — Геспер открыл белую дверцу ближайшей камеры, демонстрируя ее белую же «начинку»: стазоустройство, кресло с высокой спинкой, системы управления и герметизации — все набито плотно, как кишки. Кресло тут же выдвинулось, приглашая меня погрузиться в его мягкие объятия, рычаги панели управления удобно разместились под пальцами.

— Какую продолжительность задавать? И какую кратность сжатия времени?

— Я сам разберусь с настройками. Не хочу, чтобы ты просыпалась, пока не буду уверен, что Калган больше не опасен.

Ледяные клешни клаустрофобии стиснули мне горло.

— Вдруг я не проснусь?

— Я позабочусь, чтобы проснулась. Хочешь сказать что-нибудь Лихнису, прежде чем заснешь?

Я села в кресло и сунула руки и ноги в самозатягивающиеся обручи-ограничители.

— А не слишком поздно?

— Не забывай, что я записывающее устройство высокой точности воспроизведения. Скажи, что хочешь, и я передам Лихнису, как только получится выйти на связь.

— Я люблю его и благодарю за то, что он летит за мной в такую даль.

— Нет, Портулак, скажи мне все это так, будто я Лихнис.

Я набрала в грудь побольше воздуха. Странновато смотреть в прекрасное золотое лицо и представлять, что это твой друг и любовник.