Дом Солнц

— Не верю! — выпалил Лихнис, когда обращение закончилось. — Это подделка. Кто-то сумел послать фальшивый сигнал бедствия и изобразил Овсяницу.

— Зачем разыгрывать такой спектакль? — возразила я, похолодев при мысли, что наше будущее только что стало намного страннее и страшнее, чем несколько минут назад, но не потеряв при этом способности рассуждать здраво.

— Чтобы дотянуться до нас, конечно же! Чтобы мы не появились на сборе. Недоброжелателей у нас предостаточно. Кое-кто с удовольствием организует наше отсутствие.

— Кто посмеет говорить от имени Овсяницы без его разрешения? Он сам послал это сообщение или поручил тому, кому доверяет.

— Он нас ненавидит! У него миллион причин подложить нам такую свинью.

— И рисковать отлучением? Раз сообщение широковещательное, значит его получит каждый опаздывающий на сбор. Зуб на нас Овсяница, может, и имеет, но мстительностью не страдает, а глупостью и подавно. — Я откашлялась. — У меня те же мысли. Хотелось бы считать это розыгрышем, глупым выпадом против нас с тобой, но, боюсь, тут другое. По-моему, послание настоящее. Случилось что-то ужасное, и нам велят держаться от места сбора подальше.

— Я тоже так считаю, — вставил Геспер.

— А тебя спрашивали?! — рявкнул Лихнис.

— Прошу прощения. Я напрасно высказался.

— Нет-нет, ты прав. Сообщение настоящее, к нему нужно отнестись серьезно. Лихнис, прислушайся к Гесперу. У него уйма причин рваться на эту встречу, ведь мы обещали, что там он найдет собратьев. Но в сообщении говорится, что сбор сорван, и Геспер верит. Подумай об этом.

Лихнис закрыл лицо ладонями, словно хотел спрятаться от всего мира:

— Не могу, не верю! Здесь какая-то ошибка, это же ни в какие ворота не лезет!

— Или все так, как сказал Овсяница, — засада, большие потери. В любом случае скоро выясним. Теперь у нас особый повод настроить сенсоры на целевую систему. Два корабля дадут хорошую линию обзора — даже чтобы разрешить туманность на звезды, если понадобится.

— Задачу можно упростить, — сказал Геспер. — Если система окутана пылью, изменился ее спектр. На сенсорах она будет краснее, с линиями поглощения, характерными для элементов, составляющих планеты.

— «Крылья»… — неуверенно позвала я, предчувствуя, что наихудшие подозрения вот-вот подтвердятся, — нет ли в целевой звезде необычных расхождений с данными космотеки?

Ответ не заставил себя ждать. «Серебряные крылья» сообщили, что звезда впрямь краснее обычного, а в ее атмосфере ярко выражены спектральные характеристики железа и никеля. Значит, от планеты несостоявшегося сбора действительно остались лишь пыль и осколки. Более того, уже сейчас, на расстоянии тринадцати световых лет, четко просматривалась туманность — теплый сияющий овал, похожий на отпечаток большого пальца.