Дорога скорби

– Джордж сказал, что наш благородный лорд бормочет что-то насчет того, что ты обещал не сажать его в тюрьму, если выйдешь откуда-то свободно, и что ты вышел свободно, и он хочет, чтобы ты сдержал обещание. Джордж не знал, о чем он толкует, но Тилпит доходчиво объяснил, что работа Джорджа зависит от того, найдут ли тебя за пять минут или быстрее. Так что Джордж умолял нас всех найти тебя, чтобы сказать, что ."Памп" немедленно признает тебя святым и отсыплет денежек. Я позвонил Индии наугад, и она сказала, чтобы мы не волновались, она сама тебе все скажет... Я ее спросил, каким образом... и где. Мне показалось, что вреда от этого не будет.

– Ты сказал что-нибудь Годбару? – спросил я.

– А он, – продолжил я, – передал лорду Тилпиту? А тот сказал Эллису, полагаю... потому что Эллис тоже там был.

– Джордж позвонил домой отцу Эллиса, когда искал его. Автоответчик сказал перезвонить на сотовый, и он дозвонился до Гордона Квинта, который где-то сидел в машине... И сказал Гордону, где ты будешь, на случай, если Эллису понадобится тебя найти.

Я опять вздохнул. Мне повезло, что я жив. А еще я думал, сколько я смогу выжать из "Памп". Достаточно, чтобы их лорд еще и благодарен остался, решил я.

Кевин, во всем признавшись, нетерпеливо поднялся и, обойдя палату, остановился у столика слева от меня. Он ошеломленно посмотрел на протез и, немного помедлив, взял его в руки. Я бы предпочел, чтобы он этого не делал.

– Он больше, чем я думал. И тяжелее, – удивленно сказал он. – И твердый.

– Заменяет дубинку, – сказал я.

– Это общеизвестно, – сказал я, и он, помедлив, положил протез на место.

– Это правда, что о тебе говорят? Ты, может, и не выглядишь таким, но ты упрямый человек, Сид. Я тебе это уже говорил.

– Немногие люди выглядят такими, каковы они внутри.

– Я напишу об этом, – сказала Индия.

– Ну все, Сид. – Кевин собрался уходить. – У меня тут изнасилование. Спасибо за тех японцев. Мир, ладно?

– Мир, – сказал я. Индия встала, чтобы тоже уйти.

– Останьтесь ненадолго, – предложил я.

– Оставайся и держи его за руку, – сказал Кевин. – О черт. Извини.

– Выметайся, – сказал я.

Индия посмотрела ему вслед.

– Мне очень жаль, – беспомощно сказала она, – что в вас стреляли.

– Я жив, так что забудем об этом.

Ее лицо смягчилось. Сейчас, утром, у нее на лице не было еще ни этой яркой помады, ни фарфорового макияжа. Брови у нее были такими же темными и четко очерченными, глаза – голубыми и ясными, но это была настоящая Индия, а не упаковка. Какое различие между ее сущностью и резкостью ее колонки, подумал я.

Она тоже, как по принуждению, подошла к столику и посмотрела на пластиковую руку.

– Как она работает? – спросила она. Я рассказал об электродах, как я объяснял Рэчел. Индия взяла протез и дотронулась до электродов. Ничего не случилось.