Дорога скорби

Я прочел колонку редактора: "Можно ли позволить бывшему жокею подвизаться в качестве псевдосыщика? (Ответ: нет, ни в коем случае.)" В конце концов я открыл страницу Индии Кэткарт.

"Сид Холли, самодовольно привыкший к тому, что его встречают аплодисментами, как чемпиона, за короткое время потерял карьеру, жену и левую руку, а затем уязвленно наблюдал за взлетом своего друга к известности и положению национальной звезды – и решил, что все это могло бы принадлежать ему. Кто бы подумал, что этот трогательный человечек обманывает? Это вам не Эллис Квинт. У него проблемы с эго, и он уничтожает все, чему завидует".

Это было только начало. В следующем абзаце безжалостно, но неаккуратно исследовались побуждения, которые заставляют участвовать в скачках (при этом игнорировался тот факт, что сам Эллис, по идее, тоже должен был испытывать нечто подобное).

Мое якобы безжалостное стремление к победе, как писала Индия Кэткарт, разрушило все лучшее в моей личной жизни. И то же самое стремление теперь было нацелено на уничтожение моего друга Эллиса Квинта.

"Памп" не допустит, чтобы это произошло. Сид Холли – это таракан, которого пора раздавить. "Памп" это сделает. Миф Холли – всего лишь завеса".

Черт ее подери, подумал я и впервые за восемнадцать лет напился.

Утром в субботу, слоняясь по квартире со страшной головной болью, я обнаружил в своем факсе послание. Записка на знакомом бланке "Памп" от Кевина Миллса. "Сид, извини, но ты сам напросился. Сволочь ты".

Большую часть воскресенья я выслушивал голоса, высказывающие моему автоответчику примерно то же самое.

Два звонка немного развеяли мрак. Один был от Чарльза Роланда, моего бывшего тестя: "Сид, если у тебя проблемы, Эйнсфорд всегда к твоим услугам". Второй был от Арчи Кирка: "Я дома. Норман Пиктон сказал, что вы хотите увидеться со мной".

Они похожи, с благодарностью подумал я. Два человека с холодным бесстрастным рассудком, которые выслушают, прежде чем обвинять.

Я перезвонил Чарльзу, который, кажется, вздохнул с облегчением, услышав мой голос.

– У меня все нормально, – сказал я.

– Однако Эллис – рыцарь в сверкающих доспехах.

– Но Джинни... и Гордон... Они мои друзья.

– Ладно, – сказал я. – Если бы я отрубил ногу лошади, что бы вы сказали?

– Но ты же не будешь этого делать.

Я вздохнул. Вот в чем проблема. Никто не может поверить, что это Эллис.

– Сид, приезжай в любое время, – еще раз пригласил Чарльз.

– Вы моя крепость, – сказал я, стараясь, чтобы это прозвучало легко. – Я приеду, если будет нужно. – Хорошо.

Затем я перезвонил Арчи Кирку и спросил, по-прежнему ли Джонатан остается у Бетти Брэккен.

– Я разговаривал с Норманом, – сказал Арчи. – Джонатан теперь увлекся водными лыжами и целыми днями торчит на озере.