Друзья или любовники? (СИ)

Поэтому…

— Поэтому надо идти в ванную! — встрепенулась Пирожок. — Там можно запереться!

В штанах, конечно, было тесно, но Корнеев понимал, что если они с Алиной сейчас вместо разговора займутся сексом — он точно ничего не расскажет ей про случившееся в воскресенье. А надо бы.

— Погоди. Давай всё-таки сначала поговорим…

— Ты собираешься просить меня не учить Соню матерным частушкам?

— Не-е-ет, — Яр засмеялся. — Хотя и это тоже, безусловно. Я просто хотел рассказать тебе, что мне вчера предложил тесть.

Алина тут же посерьёзнела. Села прямо, одёрнула кофточку, повела плечами — будто в атаку собиралась.

— Ну давай, рассказывай…

Я в этот день с трудом уснула, взбудораженная вечерним рассказом Яра, который умудрился заслонить собой даже знакомство с Соней.

В итоге я пришла к выводу, что мы с Корнеевым — наивные ромашки по сравнению с Лилей и её семьёй. Честно, мне в голову никогда в жизни не пришло бы, что прощение можно элементарно купить. И если рассматривать с точки зрения финансовой выгоды, минуя всяческие рассуждения про эфемерное — душу и сердце, в которые плюнули, а потом ещё и потоптались, — то предложение отца Лили было более чем хорошим. Развивать семейный бизнес и преумножать собственные капиталы, а не состояние чужих тебе людей, сотрудничать с опытным человеком, — а тесть Яра был, без сомнения, опытным, — ещё и контролировать расходы жены… Да о таких условиях, мне кажется, многие мечтают. И ради них простили бы не только измену — вообще положили бы болт на личные отношения с супругой. Есть она, демонстративно не гуляет — и чёрт бы с ней. Зато я могу позволить себе многое. Я же теперь большой начальник.

А Яр вот взял и отказался. Даже не думал, не рассматривал для себя возможность согласиться — просто нет, и всё.

Дядя Вася был бы доволен. Это я точно знаю. И Яр знает.

В сущности, для него, как и для меня, одобрение родителя всегда было важнее прочего. И уж особенно — важнее денег.

Как часто говорил дядя Вася: «Перед Богом мы все будем нищими. Просто кто-то окажется ещё и нищим духом».

Чтобы не проспать и не ударить в грязь лицом, на утро я поставила целых два будильника. И не зря! Соня и Яр явно вообще забыли про то, что работа не дремлет, и дрыхли без задних ног, не собираясь просыпаться. Пришлось будить.

Первые несколько секунд после пробуждения Соня таращилась по сторонам в шоке и недоумении, а затем, осознав, где находится, настолько явно расстроилась, что я тоже огорчилась. Я всё понимала: естественно, девочке нелегко, её выдернули из привычной счастливой жизни в какую-то непонятность. И я ей, может, и понравилась, но Соня несомненно отказалась бы от знакомства со мной ради того, чтобы папа и мама помирились.