Друзья или любовники? (СИ)

И больше всего — от её обращения «любимый». Часто его пишет. Какой я ей, на х**, любимый? Это смешно. Если бы я от неё несколько лет гулял, потом ушёл, чтобы на другой жениться, передумал, пришёл обратно и стал называть её «любимой», я думаю, Лиля бы знатно посмеялась над подобным лицемерием.

— Она просто не рассуждала о том, как это выглядит со стороны. Не примеряла на себя твою роль, короче говоря. И я понимаю почему — ты на такие финты не способен. Дура она! — весьма пьяненько заявила я. — Ты такой классный, Яр! Всегда был классным. Будь ты моим, я бы от тебя ни за что не отказалась.

Что именно я изрекла, осозналось не сразу, а только когда Корнеев, засмеявшись, произнёс, взяв меня за руку и прижавшись лбом к тыльной стороне ладони:

— Разве, Алин? Отказалась ведь уже.

— Дык я в другом смысле… — пролепетала я, чувствуя, как по всему телу расходится тепло прямиком от того места, где ко мне прикасался Яр. Хотя какое это тепло? Настоящий жар.

— Во всех смыслах отказалась, Алин. Слушай… Давай всё-таки сделаем то, что я предлагал? Просто поиграем в карты. Если тебе не понравится или ты в процессе передумаешь…

Я не знаю, что это было, но что-то во мне вдруг сломалось. И сопротивляться больше не хотелось.

Может, виной коньяк, а может, мои собственные мысли. Я же последний час только и делала, что постоянно думала о том, как Яр выглядит без одежды. И да — я хотела это увидеть.

Никто ведь не заставит меня потом заниматься сексом, да? Я могу просто посмотреть на него, и всё…

— Ладно, — прошептала я, ощущая, как горят щёки. — Только давай сначала выпьем ещё по рюмочке. Для храбрости.

— А ты боишься? — Яр выпрямился, отпустив мою руку, и посмотрел на меня с такой безумной радостью, что я не удержалась от улыбки.

— Представляешь, да. Боюсь, — призналась я.

— Чего? — Корнеев поднял брови. — Я вроде не страшный.

Я поколебалась, но всё-таки признаваться не стала.

— Давай ещё выпьем, — сказала вместо этого. — А потом расскажу. Наверное.

— Хорошо, — легко согласился Яр.

Сложнее всего оказалось сдержать ликующий крик. Яр был так рад, что Алина наконец пошла навстречу, что действительно едва не заорал и не заключил её в объятия, внутренне ликуя от осознания: получилось! Точнее, почти получилось. Зная Алину, он допускал: она вполне может пойти на попятную, если в процессе испугается. Значит, не надо её пугать, нужно сдерживаться до последнего.

Алина, улыбаясь полной смущения улыбкой, одним махом выпила рюмку коньяка, закусила её лимоном, а потом поинтересовалась, глядя не на Яра, а куда-то вбок:

— А где… будем? Не здесь же?

— Нет, здесь неудобно, — покачал головой Корнеев. — Да и меня потом ещё больше начнут преследовать эротические видения, если мы на кухне будем раздеваться.

Алинка слегка истерично рассмеялась.