4
0Пирожок — самый мирный человек из всех, кого он знал, — смотрела на Лилю так, будто мечтала убить, да и жена от неё не отставала.
— Всё, — произнёс Яр жёстким тоном, поставив хмурую Соню на пол. — Разобрались. Лиль, ты можешь идти домой.
Лиля посмотрела на Корнеева с недоумением и захлопала идеально пушистыми ресницами.
— В смысле? А где полиция?
— Домой поехала, — съязвил Яр. — Не валяй ваньку, Лиль. Вызов-то ложный был, и ты сама об этом знаешь. Начни они всерьёз разбираться, и твои показания рассыпались бы как карточный домик.
— Врать нехорошо, мам, — повторила Соня, с укоризной глядя на родительницу. — Нельзя так!
— Ох, Соня… — покачала головой Лиля и жалобно посмотрела на дочь. — Тебе на стороне мамы надо быть, а ты? Смотри, вот женится папа на этой Алине, станет она твоей мачехой.
— Ну и пусть, — припечатала Соня, шмыгнув носом. — Алина хорошая, она меня не станет обижать.
— Она до поры до времени хорошая. В сказках так всегда…
— Так, всё, — тут уже не выдержала Алина. — Давай, уходи из моей квартиры, Лиля. Иначе тебе придётся вызывать полицию во второй раз, и вызов уже не будет ложным. Потому что я начну тебя бить! — Пирожок наклонилась и достала откуда-то из-за банкетки длинную металлическую ложку для обуви. — Вот этим! Считаю до пяти. Раз, два…
— Больная! — взвизгнула Лиля и обратилась к дочери, на всякий случай делая шаг назад, к двери: — Пойдёшь со мной, Сонь?
— Не хочу, — отказалась девочка. — Я на тебя обиделась.
— Пять! — громко закончила Алина свой счёт, замахнулась — и Лиля, отшатнувшись, распахнула дверь и выпрыгнула из квартиры. — Замечательно!
Но порадоваться они не успели — Соня вновь расплакалась.
Я бы убила Лилю только за то, что она довела Соню до слёз. Вот только за это! Хотя на самом деле счёт к ней давно состоял из множества пунктов.
Чего стоило хотя бы то, что именно Лиля говорила мне, пока Яр беседовал с полицейскими. Её как прорвало — и она разразилась длинной тирадой о том, что я — неудачница, которая подбирает всё, что плохо лежит. И не способна ни на что, кроме как воровать чужих мужей. Это если вкратце, опуская мат и оскорбления. Хорошая девочка Лиля!
Яр и Соня вовремя вернулись — я, поначалу решив отмалчиваться, что бы ни говорила Лиля, чувствовала, что моё терпение близится к концу. И собиралась от души посоветовать ей идти со своими претензиями к зеркалу и там упражняться в склонении и спряжении матерных слов. Но не успела.
Потом Лиля ушла, так и не узнав, что я о ней думаю, Соня расплакалась — и нам с Яром стало не до обсуждения его почти бывшей жены. Мы утешали ребёнка. Уговаривали, обнимали, соблазняли мороженым и аквапарком в выходные — в общем, использовали все возможные приёмы. Но Соня, расстроенная поведением мамы, успокоилась далеко не сразу.
