Друзья или любовники? (СИ)

— Какими судьбами ты тут? Квартиру, что ли, решил сдавать?

Корнеева вырастил отец, но он умер, когда Яр ещё в институте учился. Для моего друга это был чёрный день. Да и для меня тоже — дядю Васю я любила.

Поначалу Яр жил один, но сразу после института женился и переехал на другой конец города — у его жены была там своя квартира, вроде бы трёхкомнатная. Корнеев-то теснился в однокомнатной. Сдавать он её не стал — сказал, что проблем от этого больше, чем денег. Пусть лучше стоит и ждёт своего часа — пригодится. Не ему, так детям.

«Дети», точнее, дочь у Яра была. Лет шесть ей уже.

— Нет, не сдавать, — ответил Корнеев, качая головой. — Я жить тут буду. Развожусь я, Пирожок.

Я обалдела. И, нет, не потому что Яр назвал меня Пирожком — это было моё прозвище ещё с детского сада, ничего необычного, меня так называли многие одноклассники из-за фамилии Пирожкова. Тем более что в детстве я была пухленькой, так что сам бог велел меня поддразнивать. Да я и сейчас не страдала стройностью, не вылезая из сорок восьмого размера одежды.

Обалдела я, потому что Яр женился по безумной любви. На своей однокурснице, за которой ухаживал целый год на первом курсе, и когда она ответила взаимностью, он светился как фонарик.

— М-м-м, — глубокомысленно промычала я, и Корнеев засмеялся, но немного печально.

— Да-а-а, сам не ожидал. Но вот… Так сложилось, — как-то скомканно закончил Яр, и я сразу поняла: не хочет рассказывать, что у него там «так сложилось». Ну, его право. — Зашёл в магазин, — продолжал Корнеев, кивая на пакеты, разложенные на лавочке перед подъездом. Именно здесь я его и увидела, когда шла домой с работы. — Купил себе еды, но не повезло — вот, ручки у пакетов порвались. А то дома же нет ничего. И холодильника нет, я его отдал давно, он старый был.

— Ну и зря, — вырвалось у меня. — Старые холодильники вечные. Как говорит моя мама: «С холодильником "Мир" ничего не будет, даже если мир перевернётся».

— Точно, — улыбнулся Яр. — Как поживает тётя Нина, кстати?

— Хорошо поживает. Мне кажется, даже лучше, чем я, — пошутила я, улыбнувшись в ответ. — Слушай… А давай сейчас ко мне? Я тебя ужином накормлю.

Клянусь, у Корнеева почти слюна изо рта закапала, когда он услышал волшебное слово «ужин».

— Всегда ты была жалостливая, Пирожок, — вздохнул Яр то ли восхищённо, то ли укоризненно. — Я помню, как мы с тобой в младших классах ходили кормить дворовых кошек «Вискасом», потому что ты их ужасно жалела. И как ты постоянно котят и щенков домой таскала. А один раз большую собаку притащила, помнишь? Хорошо, что она оказалась потеряшкой и её потом забрали хозяева. А то у тёти Нины чуть инфаркт не случился.

— Да-а-а, — протянула я с ностальгическим вздохом и достала из сумки через плечо складной пакет для продуктов. Точнее, это был мешок.