Двойник Короля 7 (СИ)

Позиция нейтральная, обтекаемая — пусть толкует, как хочет.

В класс начали подтягиваться взмыленные, красные от нагрузки курсанты. Они плюхались за парты, тяжело дыша и утирая испарину с лиц. Потные, вонючие аристократы заполнили помещение тяжёлым мускусным запахом. Сосулькин поморщился и тут же открыл окна настежь.

— Господа будущие офицеры, — начал он урок, усевшись за стол. — Сегодня мы поговорим о тактике управления взводом в условиях открытой местности.

Майор взял мел и начал рисовать на доске схемы построения, расположения солдат, основные манёвры.

Его речь была на удивление систематизированной и ясной — единственное качество настоящего военного, которое я в нём заметил.

— В условиях степного боя необходимо учитывать открытость пространства, — вещал Сосулькин, чертя диаграммы. — Нет укрытий, негде спрятаться. Поэтому ваша задача — максимально использовать рельеф: малейшие складки местности, сухие русла рек, холмы.

Большинство курсантов внимательно записывали, а кто-то откровенно зевал. Я слушал, не делая заметок. Всё это были азы, которые уже знаю наизусть.

— Младший лейтенант Магинский, — вдруг обратился ко мне Сосулькин.

 — Повторите, пожалуйста, что я только что сказал о взаимодействии с бронемашинами в условиях открытой степи.

Все взгляды устремились на меня. Кто-то смотрел со злорадством, надеясь, что я попадусь на невнимательности.

— При наличии бронемашин, — начал спокойно, — пехота должна занимать позиции на флангах, не перекрывая сектор обстрела техники. Продвижение — только после того, как броня подавит основные очаги сопротивления. При этом нужно учитывать, что в степи преимущество скорости и манёвренности может быть важнее огневой мощи, поэтому тяжёлая техника не всегда эффективна против быстрых всадников, особенно если те применяют тактику налёта и отхода.

Я сказал даже больше, чем говорил майор. Добавил от себя пару мыслей, которых не было в его объяснении.

Сосулькин удивлённо поднял брови, но тут же улыбнулся:

— Прекрасно, младший лейтенант! Вижу, вы хорошо подготовлены.

Я кивнул и продолжил наблюдать за окружающими, особенно за Раскольниковым, который вернулся в класс с побелевшим от гнева лицом. Рядом с ним кучковалось человек десять — его свита, готовая выполнять любое указание своего лидера.

Исподтишка изучал каждого. Кто внимательно слушает? Кто записывает? Кто шепчется? Всё это могло дать информацию о потенциальном предателе.

«Вот бы ещё доступ к личным делам получить», — подумалось мне. Тогда я смог бы проверить биографии, связи, родственников… Но пока приходится довольствоваться наблюдением.

В середине урока дверь класса открылась. На пороге появились двое. Одного я узнал сразу — Рязанов.