Эффект домино. Падение

Брайан тоже их рассматривает, но, в отличие от меня, не восторженно, а с серьёзностью мудреца, прожившего не меньше века. Эту черту в нём просто обожаю. Она делает его совсем непохожим на парней нашего возраста, у которых в голове гуляет ветер беззаботной юности.

— Они должны делать синхронные взмахи, — наконец, выдаёт он.

— Чтобы взлететь, им придётся махать своими уцелевшими крыльями одновременно. Если сдастся кто-то один, погибнет и второй.

Как в нём могут умещаться столько разных личностей, каждую из которых я так сильно люблю? И защитника, и философа, и романтика, и одарённого гения, и просто замечательного парня… Он только что озвучил мои мысли практически один в один, только с другого ракурса. Как такое возможно? Наши взгляды встречаются в зеркале. В его зелёных глазах отражается свет от потолочных ламп, делающий их похожими на изумруды. И в этот самый момент мне становится так страшно. Я не хочу… не могу его потерять.

Выхватываю тюбик из его руки и, бойко запрыгнув на невысокий шкафчик, стоящий перед зеркалом, приступаю к проявлению ответной заботы. Брайан стоит полубоком и, пока я наношу крем, бесстыдно разглядывает мои ноги, между которых он стоит. Сама не замечаю, как в какой-то момент движения моих рук плавно перерастают в массаж спины уже далеко за пределами тату. Я веду ладонью всё ниже, пока не дохожу до эротичных ямочек на его пояснице. Нежно обвожу каждую, пока другой рукой откладываю тюбик с кремом в сторону.

Брайан поворачивается лицом ко мне, упираясь руками в деревянную поверхность по обе стороны от моих бёдер.

— Что ты делаешь? — спрашивает полушёпотом, склонившись почти вплотную к моей голове. На его лице играет соблазнительная улыбка. Безусловно, он доволен моим раскрепощённым поведением, а мне безумно льстит, что последний бастион его сдержанности вот-вот падёт к моим ногам. Даже подумать не могла, что внутри меня столько огня, способного за доли секунды воспламенить нас обоих. Что во мне есть столько женского начала.

— А ты как думаешь? — Теперь обе мои ладони покоятся на его талии.

— Кэсси, я хочу тебя, ты же знаешь, но…

— Тссс, — прижимаю свой указательный палец к его губам, призывая замолчать.

Ему пора перестать рассказывать свои байки про то, как я не готова. Я сама могу решить, готова я или нет.

Мои пальчики раздразнивающе медленно спускаются вниз вдоль рельефных мышц, которыми я пользуюсь, как путеводителями. Думаю, неспроста они образуют такой сексуальный треугольник, сужающийся книзу характерной стрелкой. Туда же устремляется и мой загоревшийся взгляд в желании сохранить в памяти каждую деталь этого особенного дня.