Сын губернатора

Но он заверил, что все решил и обо всем договорился.

Как оказалось – нет.

- Я без тебя никуда не полечу.

- Полетишь, - произносит он твердо, - я обещал тебе море, значит, ты его увидишь.

- Не полечу, - мотаю головой, - отдохнем в другой раз. После выборов.

Герман заключает мое лицо в своих ладонях и склоняется.

- Послушай меня. Ты полетишь и хорошенько отдохнешь перед началом учебного года. Походишь по экскурсиям, поваляешься на пляже и до отрыжки накупаешься в море.

- Нет…

Во мне поднимается паника. Я не хочу лететь без него! Я не могу лететь без него! Я боюсь! Я… я ни разу в жизни не выезжала за пределы страны.

Но, мать вашу, даже не в этом дело. Я категорически не хочу отдыхать без него!

- Да! – давит Герман.

- Я не полечу!

Он в своем уме?!

Сгоряча толкаю его в грудь и пытаюсь спрыгнуть с подоконника. Но с Греховцевым подобное не прокатывает. Поддев меня под ягодицами, с силой вжимает в себя.

- Раек… - нечасто, но он иногда называет меня так, - я, правда, не могу. Дела. Неприятные, тягостные, но важные.

- Я понимаю! Говорю же, отдохнем позже!

Он тяжело вздыхает и, словно задумавшись, медленно водит губами по моей щеке.

- Хорошо, - выдает, наконец, - я что-нибудь придумаю. Постараюсь прилететь через пару – тройку дней.

- Постараешься?

- Прилечу через пару – тройку дней, - глядя в глаза, проговаривает он и добавляет уже тише, - обещаю.

- Тогда, может, и полетим вместе через пару дней, когда ты освободишься?

Герман качает отрицательно головой.

- Лети одна. Так надо, сладкая.

Разочарованно вздохнув, кладу голову на его плечо. Капризничать и устраивать истерики я не умею.

Не так уж и мало.

Ночью, после того, как Греховцев брал меня как в последний раз, я предпринимаю еще одну робкую попытку уговорить его лететь вместе через три дня. Но он остается непреклонным и даже слышать ничего не желает о том, чтобы я осталась.

Окончательно сдавшись, на следующий день готовлюсь к отъезду. Герман лично проверяет все документы и заказывает для меня сопровождение на Кипре. А после сам отвозит в аэропорт.

- Я хотела с тобой лететь, - проговариваю тихо, уткнувшись лицом в его грудь.

- Тебя встретят сразу по прилету. Все будет хорошо.

- Что я там без тебя делать буду?

- Всего три дня, Коротышка. Ты и оглянуться не успеешь, как я прилечу.

Задираю голову вверх и всматриваюсь в строгие серые глаза. Интуитивно чувствую, как Герман напряжен, что, несмотря на внешнее спокойствие, вся эта ситуация с не вовремя свалившимися на него делами, ему тоже не по душе.

- Почему так смотришь? – хмурясь, спрашивает он.