Сын губернатора

- Так скучал?

- Скучал, - тоже улыбается, но глаза остаются серьезными.

Я списываю все на усталость и нервотрепку последних перед выборами недель, поэтому, нежно поцеловав в губы, беру за руку и веду в номер.

- Как дела? Как прошло то мероприятие?"

"- По плану, - отвечает Герман тихо.

А затем, едва за нами закрывается дверь, подхватывает меня под ягодицы и сразу несет на второй этаж в спальню. Сваливает на кровать и, пожирая взглядом, быстро избавляется от одежды. Стягивает футболку и шорты сразу вместе с боксерами.

Я, притихнув, смотрю на него во все глаза.

Боже, как я соскучилась! Как ждала!

Медленно развожу ноги в стороны и накрываю ладонью ткань купальных бикини.

Взгляд Германа темнеет как туча перед грозой. Обхватив пальцами эрегированный член, принимается водить по нему рукой.

Я ничего не могу с собой поделать, не отрываясь, наблюдаю за неспешными движениями, чувствуя, как нагревается в венах кровь. Неосознанно двигаю собственной ладонью в унисон с ним.

Герман смотрит на мою руку, я – на его.

- Разденься, - велит глухо.

Я дергаюсь от прострелившего меня желания. Опираясь на пятки, приподнимаю бедра и задираю подол полупрозрачного пляжного платья на пояс.

- Ра-я!.. – шипит предостерегающе, - не буди во мне зверя…

- Хорошо, - лепечу кротко.

Поддев кончиками пальцев плавки, стягиваю их по ногам и бросаю на пол.

- Умница, - бормочет Герман, делая шаг в моем направлении, - а теперь разведи ножки и покажи, как сильно ты скучала…

Я сгораю заживо. С огромной радостью и по собственной воле полностью подчиняюсь его воле.

Облизав сухие губы, прикрываю глаза и раздвигаю бедра.

Слышится звук приближающихся шагов, а в следующее мгновение его руки обхватывают мои колени и прижимают их к животу.

- Ты так загорела, Коротышка… вылитая киприотка.

Да, я видела себя в зеркало в ванной. Теперь на моем смуглом теле белеют три светлых треугольника.

Растерев влагу по лепесткам, Герман погружает в меня два пальца. Выгнувшись в пояснице, я тонко стону. Низ живота тянет, а там, где ласкает его рука, все дрожит и пульсирует.

- Вижу, скучала, - констатирует он, после чего медленно в меня входит.

Двигается неспешно, внимательно глядя в мое лицо, словно проверяет мою выдержку на прочность. А я и не думаю торопить, мне так не хватало его эти дни, что я хочу растянуть этот момент до максимума.

- Поцелуй меня, - прошу, протягивая к нему руки.

Герман, приподняв меня, помогает избавиться от платья и накрывает собой. Целует в губы, не преставая двигаться, жалит жадными прикосновениями. Вжимается в меня до невозможности сделать глоток воздуха.

- Я люблю тебя, Коротышка.