Сын губернатора

Часто хлопая глазами, позволяю его языку раздвинуть мои зубы и проникнуть в рот.

Боже…

Тело вспыхивает и за мгновение накаляется до максимума. Само подается вперед, прогибается в пояснице, а руки сами взлетают к его плечам.

Я не умею целоваться, но отчаянно отвечаю Герману. Сплетаюсь с ним языками и вжимаюсь в него до боли в губах. Он не уступает. Целует так, будто от этого зависит его жизнь. Царапает кожу щек щетиной, ударяясь своими зубами о мои, метит языком всю полость рта.

А когда мне кажется, что я теряю сознание от недостатка кислорода, отстраняется, позволяя сделать живительный глоток.

- Коротышка… твою мать…

Потом все… позже…

- Хочу еще, - пищу жалобно.

Щипаю пальцами гладкую кожу плеч, тяну на себя.

Герману тоже мало. Вижу, каким голодом горят его глаза, с какой жадностью он смотрит на меня. С болезненным стоном начинает покрывать поцелуями все мое лицо. Я инстинктивно отвожу голову в сторону, облегчая ему доступ к шее и чувствую его губы за ухом.

У меня окончательно срывает крышу. Извиваясь под ним, протяжно стону:

- Гера, умоляю тебя-а-а…

Глава 11.1

Но он останавливается. Нависнув сверху, глядит на меня безумным взглядом.

"- Что?.. – выдыхаю рвано, даже не стараясь скрыть разочарования.

- Потом, Ра-я… Я буду твоим первым, но не здесь и не сейчас.

Первым?

Господи… только теперь до меня доходит, к чему могли бы привести наши поцелуи.

Мы чуть не переспали?.. Я и Греховцев?

Жмурюсь от стыда и прячу лицо в ладонях. Герман тихо смеется, чем повергает меня в еще больший шок. Склонившись, прижимается губами к моим рукам. Трется о них лицом, а затем целует волосы.

- Ты вкусная, - шепчет он, - я не хочу от тебя отказываться.

Тихий голос будоражит еще сильнее, смысл слов все во мне переворачивает.

- Я тебе нравлюсь? – спрашиваю через ладони.

- Нравишься, - вздыхает Герман и откатывается в сторону, - давай спать, завтра много дел.

Я слегка поворачиваю голову в его сторону и отнимаю руки от лица. Парень лежит с закрытыми глазами, но дышит так, словно только с пробежки.

- Спокойной ночи, - произношу одними губами, но он все равно слышит.

- Спи давай… не провоцируй…

Я гашу глупую улыбку и ныряю с головой под одеяло. Чувствую, как Греховцев придвигается ближе и закидывает на меня свою руку.

Но постепенно приходит умиротворение. Тревоги касательно организации похорон деда рассеиваются как туман, и чувство тотального одиночества гнетет уже не так сильно.

Потому что, оказывается, на свете есть человек, которому я небезразлична. Которому есть дело до меня, моих проблем и моих мыслей.

Это фантастика! Может быть, у меня тоже есть шанс на счастье?..