Сын губернатора

Больно, но не так сильно, как я ожидала. Медленно открыв глаза, смотрю в напряженное лицо Германа и несмело улыбаюсь.

- Нормально?..

- Да…

Он немного расслабляется. Целует мои губы и осторожно начинает двигаться. Это непривычно и странно, но мне нравится, даже несмотря на чувство дискомфорта.

- Коротышка, ты моя теперь… навсегда… - шепчет парень прерывисто, ускоряя темп.

Поцелуи его и пальцы на моем теле тоже становятся жестче, впиваясь в шею, прикусывает кожу зубами. Таранит меня в полную силу, вдруг резко останавливается, вытаскивает член и, часто водя по нему своей рукой, кончает на мой живот.

Еще какое-то время смотрит на свою сперму на моей коже, а затем, подняв с пола мои рваные трусы, ее стирает.

- Больно? – спрашивает негромко, ложась на бок рядом со мной.

Я поворачиваюсь к нему всем корпусом и прижимаюсь всем телом.

- Я тебя люблю, - шепчу сдавленно, пряча пылающее лицо на его груди. Не могу больше держать это в себе.

Герман молчит с минуту. А потом, обхватив пальцами мой затылок, вынуждает посмотреть в его глаза.

- Повтори, что ты сказала…

Захлебываясь эмоциями, гляжу на него снизу вверх.

- Я тебя люблю.

- Это хорошо… - прижимается губами ко лбу, - помни эти слова и никогда не смей от них отказываться…

Все так же, вжимаясь друг в друга, мы засыпаем, а когда я просыпаюсь утром, Германа рядом не обнаруживается.

Зато в телефоне два сообщения. Одно от Греховцева: «Дела. Встретимся вечером», а второе – из банка. На мою карту упала кругленькая сумма с припиской «на новые трусы».

Нахмурившись, резко сажусь на кровати.

Что это? Зачем?

Между ребер неприятно колит, а в горле набухает обида. Он что, мои услуги оплатил?! Как проститутке?! Или во столько мою девственность оценил?

Что это за херня?!

Вспыхнувшая в груди злость мгновенно разгорается в пожар.

Вот так меня еще никто не унижал! Я ему про любовь, а он мне – деньги на трусы.

Глава 17.1

Когда Герман говорит, что у него дела, значит писать и звонить ему смысла нет. Проверено. Поэтому, собравшись, иду в универ, чтобы закрыть сессию в деканате. Ругаю себя, что не сделала это вчера, не пришлось бы снова встречаться с неадекватами.

Кутаясь от утренней прохлады в собственные руки, плетусь в Вуз. На душе пасмурно, а в груди давит тревога.

Не так я себе представляла сегодняшнее утро. Вчера мне виделось все в другом свете. Мне казалось, он был искренен. Так сыграть эмоции нельзя.

Прохожу по тротуару вдоль правого крыла корпуса и, свернув за угол, выхожу к главному входу. Народу, слава Богу, не много, поэтому, коротко выдохнув, делаю равнодушную мину, неспешным шагом пересекаю площадку перед зданием и поднимаюсь по крыльцу.

Меня замечают сразу. Одна из девчонок, заметив меня, толкает плечом свою подружку. Начинаются шепотки.