Сын губернатора

Это чувство не дает мне покоя, я думаю об этом каждый раз, когда слышу, как они общаются друг с другом по телефону.

А сейчас, встретившись с ним вот так, нос к носу, совершенно не знаю, куда девать глаза. Заставляю себя коротко кивнуть в знак приветствия и утыкаюсь в свой телефон. Но перед этим я все же замечаю, что Рома на мой жест не ответил. Он вообще сделал вид, что не заметил меня.

Хм, нормально.

Парни, переговариваются о каком-то клубе и договариваются о встрече, после чего разъезжаются.

Они общаются как прежде и все еще считают друг друга лучшими друзьями.

- Не обращай на него внимания, - прерывает мои размышления голос Греховцева.

- Я и не обращаю.

- Он все еще дуется за то, что выхватил пи@дюлей.

- Рома? За что? – удивляюсь я.

- За то, что не справился с возложенной на него задачей.

- Это из-за меня, что ли? При чем тут он? Не он же мне телефон в сумку подбросил.

- Он должен был защищать тебя, а вместо этого позвонил мне и обвинил тебя во всех смертных грехах.

"В груди неприятно стягивает. Баталов мне никто, но все равно обидно.

- Ты тоже обвинил меня заочно, - напоминаю, искоса на него поглядывая.

- Было дело… - соглашается легко, - но я бросил стажировку в Лондоне и сорвался на несколько дней раньше, чтобы услышать твои объяснения.

- Я не знала…

- И, бл@ть, даже если бы ты на самом деле украла этот всратый телефон, я бы все равно защищал тебя!

- Почему?

- Потому!

В попытке скрыть растягивающую губы улыбку, прикусываю их изнутри и отворачиваюсь к окну.

Черт подери, как приятно! Чувствовать себя нужной, знать, что кому-то ты нужна такой, какая есть.

Это… Это же любовь? Или симпатия? Я не знаю, Герман мне о чувствах никогда не говорил. Но, наверное, не все умеют о них говорить. И потом, слова не так важны, как поступки. А поступки Германа говорят о многом.

Он меня любит.

- Открой бардачок, - обращается он ко мне.

Тяну рычажок на себя, а когда крышка плавно опускается вниз, перед моим взором предстает белая прямоугольная коробка.

- Твой новый телефон.

С благоговейным трепетом беру ее в руки и смотрю на логотип производителя.

- Он стоит бешеных денег.

- Не начинай, - отмахивается Греховцев, - твой старый я сегодня же выкину, на него без слез смотреть не возможно.

- Герман…

- Надо будет еще ноут тебе купить для учебы.

- Спасибо, - шепчу тихо, чувствуя, как в уголках глаз начинает щипать.

Греховцев, заметив перемену в моем настроении, бросает на меня короткий взгляд и недовольно хмурится.

- Странная… Самая странная из всех, кого я знаю.

- Прости.