Это несерьёзно

— Можно я еще немного посмотрю? — шепчет птенец.

Кристина, разнервничавшись, вцепляется в мою руку, сжимает сильнее, полностью поглощенная происходящим развратом.

Когда видишь впервые, и правда завораживает, захлебываешься новизной и энергетикой. Мы будто находимся в центре красивого ритуала. Я обнимаю Крис со спины, нависаю, как бы закрывая от всех остальных. Проверяю, не распахнулась ли рубашка. И стою, не двигаясь.

Наблюдаем вместе. Я точно знаю, что маску с собой из дома принести нельзя, на нее можно обменять здесь нижнее белье. Соответственно, раз Крис в маске, значит, под юбкой у нее ничего нет.

И все это тоже знают.

Немного покалывает пальцы от коктейля, что плещется в венах. Я… думаю, что ревности слишком много, чтобы можно было адекватно дружить с Кристиной в этот момент. Я думаю, что дурею, и вспоминаю, как она кончила в клубе от моих пальцев. Я думаю о том, что могу попробовать довести ее здесь. На ней даже белья нет. У меня стоит так крепко, что подташнивает. Я, наверное, сделаю это, если она попросит.

Думаю о ширме в том коридоре, которая может нас спрятать.

И отбрасываю эту мысль как неадекватную. Это недопустимо, меня не в ту сторону несет.

Пульс долбит сильнее, сливается с ритмом музыки. Кристина наблюдает за сессией с открытым ртом, реагирует физически. Атмосфера секса пронизывает все. Крис слегка выгибается в моих руках, эффектно подавая себя. Ложбинка ее груди восхитительна, и я незаметно запахиваю края рубашки. Ее бедра чуть ниже моего стояка. Я вдыхаю ее запах и еду рассудком от сладости.

Никто к ней сегодня не притронется. Через мой труп. В том числе я сам.

— Как ты думаешь, что она чувствует? — спрашивает Кристина.

Наклоняюсь и произношу:

Кристина дрожит, чуть отстраняется, я рывком прижимаю ее к себе. Она рефлекторно приподнимается на цыпочки, и мы стыкуемся. Через одежду. В этом состоянии замираем оба. Смотрим. Она — на шоу, я на нее. Во рту копится слюна.

— Ей нравится происходящее? — спрашивает Крис.

— Сессия? — Прочищаю горло. — Да, она получает мощный стресс от ощущения беспомощности и стыда, чуть позже получит и вознаграждение — дофаминовое море. В котором на несколько минут утонет, когда ее развяжут.

Ей будет… хм, приятно.

— Мне было бы очень страшно на ее месте.

— Видишь мужчину, который ведет сессию? Он гарантирует девушке безопасность и рамки. Пока он рядом, ей более-менее спокойно и эта сессия продолжается. Всё благодаря ему. Он, по идее, не должен допустить, чтобы ей сделали что-то плохое. Она… ему полностью доверяет.

— Я понимаю, о чем ты говоришь. Мне стало спокойно, когда ты пришел.

Бля-я-я. Не совсем то, что мне следует от Кристины услышать в этот момент.