Это несерьёзно

Наверное, он был не готов спасать ребенка ценой всего.

— Как вы думаете, что на самом деле случилось с той девушкой?

— Уже не узнать: тело кремировали, данные стерли. Мы пытались пообщаться с ее родителями, но те и на порог не пустили. Демьян уехал, и мы перелистнули страницу. Но если ты хочешь мое мнение — я ни на секунду не поверила, что Демьян мог кого-то убить.

На некоторое время повисает пауза. Мы ужинаем. Я наблюдаю за тем, как Демьян жестикулирует на улице, общаясь по телефону. Первой нарушает молчание Рада Максимовна:

— У вас серьезные отношения, Кристиночка? Я уже отчаялась женить Демьяна.

Судьба послала мне только одного сына и слабую надежду на внуков. А потом вдруг вы оказываетесь парой. Вот бы погулять на свадьбе.

— Свадьбе? О нет, не думаю. — Быстро вытираю губы салфеткой. Против воли розовею, смутившись. — Я только-только развелась, Демьян… он весь в работе. Мы просто близкие друзья. И очень любим друг друга.

— Брак — это когда лучшие друзья легально спят вместе, все правильно.

— Да нет же! То есть… вы верно говорите, но это состояние длится недолго. Потом начинаются ссоры, измены, скандалы и боль.

— Кристина, ты говоришь словами Дёмы. Пожалуйста, не слушай этого придурка, он очень умный в своих формулах и цифрах, но иногда может нести такую чушь…

— Я правда больше так не могу. Ни в моем окружении, ни в окружении Демьяна нет ни одного брака, который бы продержался всю жизнь и не лопался от измен и взаимных обид. Простите, если расстроила вас, но свадьбы не будет.

Расстроенной Рада Максимовна, впрочем, не выглядит. Смотрит с интересом.

— То есть вы параллельно встречаетесь с другими? Серьезно?

В этот момент Демьян как раз возвращается в ресторан.

Заходит в дверь, кивает мне, очаровав одной из своих фирменных, редких, обалденных улыбок. Даже синяки и ссадины его не портят, напротив, добавляют загадочности. Он выглядит безукоризненно, и я трепещу просто от удовольствия на него смотреть и предвкушать прикосновение. Он точно до меня сейчас дотронется. Как бы невзначай.

— Нет, — отвечаю поспешно. — Я Дёму сильно люблю. Не хочу другого. Но я понимаю, что наши с ним чувства ненадолго.

Рада Максимовна продолжает на меня смотреть, пока Демьян усаживается за стол.

Он быстро, практически незаметно для остальных проводит костяшками пальцев по моей обнаженной спине, считая позвонки, пробуждая ворох мурашек и восторг от предстоящей близости. Берет приборы.

Когда он приступает к своему блюду, Рада Максимовна произносит негромко, с какой-то особенной, по-матерински теплой и одновременно извиняющейся интонацией, от которой сердце на миг сжимается:

— Моя же ты девочка.

Морозный воздух покалывает кожу щек и рук. Я жалею, что не захватила перчатки.