Это несерьёзно

— Нужно было тогда присоединиться, — выдыхает она, видимо, на кураже, вместе с дымом. Абсолютно запросто.

— Крис не по этой теме, не надо, Ян, — тут же включается Баженов, в момент ошпаривая кипятком.

Строгий, вкрадчивый голос обрубает веселье. Демьян явно дает понять, что разговор этот стоит закрыть навсегда. Причем «не по этой теме» прозвучало так, будто я не по теме секса совсем. Он будто вернул нас на пару минут назад, когда всем было неловко. Да нет, еще раньше! Мне будто снова пятнадцать, и он ведет себя максимально благородно и правильно, как обычно отгораживая ребенка от запретного.

Это раздражает. Почему все мужчины вокруг относятся ко мне как в маленькой?!

Яна, растерявшись, быстро закрывает ладонью рот. Обо мне эти двое, видимо, говорили мало. Еще бы, если Баженов весь день пашет удаленно, присутствуя физически, но по факту — лишь номинально. Вот опять проверяет телефон, читает сообщение.

— Прости, Кристин, я лишнее ляпнула. Пошутила неудачно. Не обижайся только, пожалуйста. С Демьяном я иногда совсем теряю берега. Мы с ним обсуждаем любую тему.

— Да нет, всё клево, — отвечаю я. Достаю сигарету.

 — Кстати, нет зажигалки?

Демьян, вновь погруженный в разговор, но одним ухом явно слушающий нас, подносит зажигалку, чиркает. Я чуть приподнимаю брови от облегчения: слава богу, он хотя бы не начинает отчитывать за курение. Затягиваюсь и выпускаю дым, погасив позыв покашлять. Продолжаю:

— Спасибо. Мне приятно, Яна, честно, вы классная пара. И я совсем не ханжа, как думают некоторые, — нажимаю голосом, бросая на грудь Баженова выразительный взгляд.

Почему на грудь? Смотреть выше или, не дай боже, ниже — все еще боязно.

— Я замужем, ну и Демьян… он ведь друг, — улыбаюсь и добиваю таким тоном, словно речь не о дружбе, а о нетрадиционной ориентации: — Совсем друг.

 — Дарую щедрую ответочку: — Я себя не представляю с ним. Ну и… конечно, я люблю мужа.

— У вас крепкие классические отношения?

Ох. Вот это вопрос. Не могу сказать, что он меня шокирует, я хоть и замужем, но живу в двадцать первом веке. Давным-давно никто в окружении не спрашивал ничего подобного.

— Да, более чем. Марк к тому же ревнив. Он вырос на севере, в небольшом городишке, где были свои правила и порядки. С некоторыми его привычками я до сих пор не могу смириться.

Он классный, очень. Лучший. Но такие шутки не понимает. У него… другой юмор.

Последнее уточнение даю на всякий случай. Просить ни о чем не рассказывать — унизительно, будто у меня от мужа есть секреты, а вот намека должно хватить. Если не хватит, что ж, буду выкручиваться.

Марк, несмотря на успех и приятную внешность, по жизни одиночка и большой трудоголик. После развода он слегка одичал. Первое время мне казалось, что я отогреваю его, получая взамен заботу и защиту.