Это несерьёзно

Спустя секунду отстраняюсь и быстро произношу:

— Привет. Ты что тут делаешь?

— Привет. Книжку купил, пришел подписать. — Демьян показывает томик. — Можно?

— О! Спасибо огромное! Ничего себе… Приятно. Давай я проведу тебя к Николаевой по блату, вне очереди…

Хватаю его за руку, тяну, но он не двигается. Быстро качает головой.

— Вообще-то я хочу, чтобы ты подписала. На автора мне плевать, я ее читать не собираюсь.

— Только картинки смотреть? — Приподнимаю брови. — Баженов, это не комикс!

— Да, я больше по картинкам.

Облегчение колоссальное. Он не злится. Пришел и не злится! Снова прижимаюсь к его груди, он обнимает меня.

— Я скучала, — выпаливаю максимально честно.

— И я скучал. Да ты, блядь, звезда! — Демьян разводит руками.

— Я — да, — отвечаю, радуясь, что он увидел меня такой: успешной, яркой, несломленной. — Но для тебя время найду.

Демьян — другой. У меня от него, если начистоту, поджилки трясутся.

Можно ли измениться за месяц? При определенных обстоятельствах можно и за минуту, как случилось со мной. Но в его случае дело в другом, наверное: сейчас рядом со мной Демьян сборки текущего года, а не десятилетней давности, как было ранее.

Мы ведем себя как взрослые версии себя. То есть естественно.

Вдвоем в его машине. Он включает негромко музыку. И слава богу, иначе бы пришлось слушать шум сердца и мои вздохи. На заднем сиденье красивущий букет и книжка с картинками, которую я подписала словами: «Лучшему другу». Это все мелочи, конечно. Крайне волнительные мелочи.

Демьян ведет автомобиль в направлении крошечного уютного ресторана, который я предложила. Мы обсуждаем презентацию, количество людей, продажи. Он бегло рассказывает, что прилетел рано утром, потому что много работы и некогда у стендов фоткаться.

Его мрачность усиливается, исходящая энергетика на плечи давит. Я поглядываю на профиль Баженова и понимаю, что волнуюсь за него.

Когда машина останавливается на парковке, берусь за ручку двери, но Демьян останавливает:

— Давай сначала поговорим здесь.

— Где нас не могут услышать? — Заговорщически играю бровями.

Он усмехается, вот только обоим отчего-то не весело.

Темный рыцарь определенно в образе. Или же… он ведет себя со мной ровно так, как с другими людьми? Поэтому его все подряд боятся, что ли?

— Демьян, я зря наговорила тебе дичи.

Росс на меня вывалил, я приехала все выяснить, чтобы между нами не осталось недопонимания, но в итоге сделала хуже. Это эмоции, которые не всегда получается контролировать.

— Тебя я не взламывал уже лет тринадцать, — признается он. — С другими людьми сложнее. К ним нет доверия.

Наши глаза встречаются, меня бросает в краску, но месяца на подумать хватило, чтобы изменить мнение. Он такой человек, его или принимать полностью, или держаться подальше.