Формула искренности, Слр, 18+

— А что я теряю?… — Меня!! — А ты знаешь, Ир. Я тоже очень ценю себя и свое время. И женюсь исключительно на той женщине, что примет меня безусловно. Просто на основании чувств ко мне. — Это инфантильно! — Может быть! Любовь подразумевает некоторую безрассудность. И я этого хочу. — А мне казалось всегда, что ты хочешь меня

Она поднимается, откидывая копну волос назад. Глаза вызывающе прищуриваются.

Шаг в мою сторону… Подхватывает низ платья и через секунду оно летит в сторону.

Красивое шелковое белье, чулки… Длинные ноги, тонкая талия.

Моё тело реагирует… Но, как-то слишком лениво. Как на художественную обнаженку, выполненную маслом, крупными штрихами. А не как на эротический журнал с живыми моделями. Быть может дело действительно в таблетках, а быть может и нет. Я просто теперь знаю, что "внутри" и на это у меня "не стоит". Пытаюсь абстрагироваться, чтобы просто исследовать своё либидо. Просто красивая женщина! Получается не очень.

Присаживается на подлокотник моего кресла. — А если я немного подостыл? — мой палец скользит по ее бедру, касаясь резинки чулок. — Так бывает… мы подогреем! Чего бы ты хотел?.. — Секс втроем, — выстреливаю я, не успевая подумать.

И от одной только мысли, что я смогу втянуть Теону, мое тело начинает сходить с ума, зашкаливая от возбуждения. — Ты, Ларин, совсем идиот?!

Глава 14 — Провожать куда-нибудь.

Прохожу мимо церкви. Не люблю заходить внутрь. А во дворе мне нравится. Захожу, сажусь на скамейку, недалеко от уличного иконостаса. Мужчина с иконы смотрит на меня строго. Я не знаю кто это. Я не христианка. Быть может, святой Николай?…

Мимо идет пожилая матушка в очках, с ног до головы укутанная в черное. Оглядывается на меня. — Здравствуйте, — улыбаюсь я. — Здравствуй.

Неуверенно притормаживает. — Тебя как зовут? — Теона, — поднимаюсь я. — У тебя есть полчаса? — Это к нему вопрос, — стреляю я глазами наверх.

Она начинает улыбаться тоже. По-доброму. — Помоги нам, Теона. — Что нужно сделать? — У нас девочка приболела и на благотворительной раздаче еды не хватает рук. — Без проблем. Куда идти?

Указывает направление. — Скажешь, матушка Мария отправила.

Захожу за здание воскресной школы. Там столы, котлы, люди… Фартук, перчатки…

По большей части старики, чумазые дети. Раздаю хлеб. — Два кусочка в каждые руки, — поясняет женщина, разливающая суп в пластиковые чашки. — Мне надо шесть! — смотрит на нее исподлобья грязный мальчишка лет восьми. — Нужно благодарить за то, что дают, а не требовать больше, — с осуждением качает она головой. — Зачем тебе шесть? — спрашиваю его. — У меня сестра дома маленькая.

Даю ему шесть. Распихивает по карманам. — А если он обманул? — поворачивается ко мне женщина, недовольно хмурясь. — А если нет? — смотрю ей в глаза. — У нас так не принято.